Матабар III

Метрополия, из-за её географического расположения, обладала собственным, весьма значительным, гарнизоном, чья численность… неизвестна. Секретная информация.

Милар, опустив окно, подъехал к одному из грузовиков. Чуть длиннее остальных своих собратьев, с высокой колесной базой и, по контуру, укрепленный бронированными листами вороненой стали.

Арди уже видел такие. На площадке рядом с Черным Домом.

Собственно, рядом с грузовиком в данный момент расположились несколько служебных автомобилей Плащей, два — стражей и, куда больше, курящих людей.

Милар, заглушив двигатель, расстегнул кобуры револьверов и достал с пола ножны с саблей. Выходя из салона, он пристегнул её к патронташу и отстегнул от эфеса шлевки.

Вместе с Ардом они подошли к грузовичку. С некоторыми из служащих Пнев поздоровался за руку, с кем-то ограничился дежурными кивками, а вот перед последним — отсалютовал.

В центре курящей группы числом примерно в дюжину офицеров, хмурясь и морщиня низкий лоб, стоял Полковник.

— Капитан Пнев, капрал Эгобар, — проскрипел застуженным горлом Полковник.

— Полковник, — поздоровался Пнев, убирая кулак от груди.

— Полковник, — повторил Ардан.

Рядом с Полковником обнаружился высокий, статный мужчина с холеным лицом аристократа, военной выправкой и ладонями, на которых почти не найдешь живого места — их буквально иссекли бесконечные вереницы шрамов от порезов.

— Это ваши, господин Полковник, спасители ситуации? — нахмурился пожилой военный.

Но, несмотря на возраст, он вызывал ощущение искреннего восхищения своими статью, стальным взглядом умных глаз и, пусть и высохших, но все еще проглядывающихся сквозь мундир, мышц. А еще несколькими орденами. В том числе двумя из когорты «Доблести». Не хватало, для статуса полного кавалера Доблести, только последнего — третьего.

Такой, кстати, имелся у отца Арди…

— Все верно, — буднично, но с тяжелым взглядом, кивнул Полковник и вытащил из кармана сигнальный медальон.

— Лейтенант Моргейл, — не став дослушивать, Полковник махнул сигарой стоявшему рядом офицеру из числа корпуса стражей. — Будьте так любезны…

Лейтенант Моргейл, мужчина лет сорока и, примерно втрое большим объемом талии, от чего при движениях скрипел его мундир и трещала шинель, достал из потертого саквояжа две шкатулки.