Матабар III

Капитан Пнев, бледнее первого, осеннего снега, с посиневшими губами и дрожавшими руками неотрывно смотрел на мигающие цифры.

— Чтобы если мы действительно прострелили генераторы или активировали заложенный в них взрыватель… ничего не произошло. Этот механизм то, что спасет нас от взрыва, а не создаст его.

— А если ты ошибаешься?

— Тогда мои дети будут расти без отца из-за тебя, господин маг! А я прикончу тебя на том свете! Даже если мы окажемся на разных… светах!

Ардан зажмурился. Милар начал молиться Вечным Ангелам.

Наверное, тот думал о своей жене, о уютной квартире, наполненной детским смехом, запахом каши и постиранного белья. Свежего, пахнущего ветром и уютными ночами.

Или так пахла постель Тесс?

Мысли Арди путались. Они скатывались по склону Алькадских гор, чтобы навестить старый, егерский дом. Затем мчались наперегонки с орлами в сторону Дельпаса, где на улице Каменщиков сидели у камина с матерью, братом, Келли и малышкой Кеной, забавно морщащейся каждый раз, когда ей не давали сладкое перед ужином.

А потом, под конец, находили свое пристанище в доме двадцать три по каналу Маркова.

Там, поднявшись по лестнице, он открыл дверь, где в небольшой прихожей, рядом с дверью в ванную, его ждала девушка в легком платье, с теплой улыбкой и огненными волосами.

Девушка, при виде которой сердце успокаивалось, мысли усаживались обратно по местам, а на душе воцарялся тихий, нежный покой. Как в детстве. Когда закутывался с головой в одеяло, высовывая наружу лишь самый кончик. И мог лежать так несколько часов, надеясь, что проснулся куда раньше назначенного срока и сможешь подремать еще подольше.

Ардан часто вспоминал подобные ощущение в Хижине Эргара, пока барс не спрятал его сердце.

А теперь вместо одеяла — взгляд искренне радостных глаз. Радостных от самого факта твоего появления. И не важно кто ты, что ты, в чем одет и сколько у тебя эксов в кармане.

И ты сам, обнимая, прижимая к себе, вдыхая аромат волос, думаешь лишь о том, как сильно…

Милар отряхнул плечи от пушистого снега.

Арди огляделся — крупные кристаллические, сверкающие хлопья ровным слоем укрыли пол, налипли на генераторах, а стены украсили ветвистые узоры инея.

По посоху юноши все еще змеились отблески белоснежных, ледяных искр, сливающихся в тонких струйках молний.

— Твою дурацкую улыбку, вызвавшую тут снегопад, мы обсудим позже, — перебил капитан и указал пальцем на механизм. — Смотри.

Арди подошел к шкатулке. Спирали внутри стеклянных камер погасли, а в зале… исчез гул.