Матабар III

На канале Маркова, около шести часов утра, остановился неприметный автомобиль. С пассажирского сидения на улицу вышел высоченный, но худоватый, для своего роста, юноша.

— До связи, стажер, — донесся хрипящий, уставший голос, чей владелец захлопнул дверь и автомобиль спокойно покатился ниже по улице.

Улице, на которой постепенно зажигались Лей-огни. Улице, не знавший ни о чем, что произошло этой ночью. И, наверное, так оно и правильней.

Ардан посмотрел на свои руки.

Когда приехали Плащи, то вместе с ними прибыл и Аверский с еще несколькими магами, криминалистами и врачами.

Они помогли подлатать свежие раны, снова напоили обезболивающим, а затем… всего за несколько часов привели полуразрушенный инженерный отсек в первозданный вид. Так что завтра, когда туда придут рабочие, то не обнаружат ни единого следа произошедшего.

Уцелевшие артефакты, посох, гримуар и тело Вселены Плащи, разумеется, забрали с собой.

Милар, как и Урский с Эрнсоном, ни слова не сказали о том, что Ардан потерял над собой контроль… если вообще изначально его имел.

Арди поднес ладонь к груди. Тогда, в степи, это он призвал на помощь силу Эргара или сам Эргар через своего ученика воплотил собственную волю?

И вновь — без ответов.

Ардан, опираясь на посох, доковылял до входа и уселся на ступени бара. Над головой мигала вывеска. Дул ветер. А он все сидел и сидел, слепо глядя куда-то перед собой.

Если бы у него имелась возможность, поступил бы он с Вселеной, причинившей столько боли, отнявшей так много жизней, как-то иначе?

Скрипнули обледеневшие створки и на улицу вышла закутанная в шубку Тесс.

Под глазами у певицы виднелись темные круги, оставленные бессонной ночью.

Наверное, не смогла уснуть из-за отключения Лей-энергии. Переживала. Ведь какая еще причина у неё имелась, чтобы не спать…

Она молча села рядом и укрыла его плечи теплым пледом. Мягко приобняла, так и не сказав ни единого слова.

Поступил бы он иначе с Вселеной?

И это знание, знание о том, что внутри него, в самом деле, жил свирепый горный зверь, пугало больше всего прочего.

В его мыслях кружили хоровод Тазидахские химеры, иностранные ордены и демонологи, а на паутине из запутанных хитросплетений, теперь уже — казалось бы разрозненных событий, сидел паук. Или Паук.

— Сегодня вашим столь прекрасным, юным очам я готов с радостью показать одну из классических разновидностей печати, — где-то на заднем фоне, вдалеке, медом по аудитории растекался голос профессора Талис эн Маниш.