Матабар III

Их дыхание оставляло позади пламя из мрака и тьмы. Их рев заставлял стекла в домах дрожать и покрываться сеточкой трещин.

Добыча мчалась в автомобиле. Она откинула кожаный верх и, держа руль одной рукой, ногой толкнула водительскую дверь. Та, ударившись о фонарный столб, отлетела назад.

Ардан-Рагразрар легко уклонился от снаряда и устремился дальше в погоню. Добыча, в своей стальной коробке, бежала под холм. Новейшая модель автомобиля, способная разгоняться до восьмидесяти километров в час. И это по ровной поверхности.

Сейчас, на холме, кто знает с какой скоростью мчалось авто Налимова.

И, может, волк один на один и не справился бы. Но сейчас его подпитывала сила Говорящего, застывшего на его спине. Так же, как сила волка принадлежала самому наезднику.

Так что, когда Налимов чиркнул жезлом о землю, Ардан-Рагразрар был готов. Под автомобилем Налимова вспыхнуло темно-алая печать, из которой вырвались черепа.

Ардан-Рагразрар уже видел такое. Когда сражался с Вселеной Лорловой. Одна и та же магия, основанная на школе Хаоса госпожи Талии.

Ильдар Налимов, видимо, тоже обладал искусственными звездами. По одному лучу на каждую из них. Именно поэтому использовал данное заклинание, попутно убирая руку в перчатник и надевая… перчатку со множеством странного вида накопителей.

Печать «Водной Пелены» засияла перед Арданом-Рагразраром. В четыре раза ярче, чем прежде и в шесть раз шире. Она накрыла собой едва ли не всю их фигуру, попутно заставляя ночь уступить место искусственному дню.

Черепа увязли в Пелене, дергаясь беспомощней наивных мух в липкой паутине.

Ардан-Рагразрар дернул посохом, и Пелена досуха выпила заклинание Налимова, а затем, оборачиваясь ледяным валом — свирепой лавиной, пришедших из глубин Алькады, покатилась по улице.

Вспарывая асфальт, представшей перед ней мокрой бумагой, ломая столбы и фонари подобно сухому хворосту, она уже почти коснулась автомобиля добычи, как Ильдар вновь чиркнул жезла о землю.

Вся его перчатка вспыхнула в единой блеске Лей.

Налимов побледнел, но не потерял сознания, а из навершия его жезла, вместе с совсем уж невероятной печатью, полилось живое марево.

Живое, потому что внутри кровавого тумана замахали когтистые лапы, лишенные остальных частей их тел. Уродливые, не принадлежащие ни людям, ни зверям, ни Первородным, они резали когтями лавину. Мяли её. Разрывали на части и разбрасывали в разные стороны.

Налимов дернул руль в сторону и ушел за поворот. Ардан-Рагразрар поспешил следом.