Матабар III

Позади гремел трамвайчик, а внизу, на толстом льду, между выставленными деревянными ларьками, скользили на коньках горожане.

В Метрополии, каждую зиму, узкие каналы, примыкающие к Ньюве, становились чем-то вроде, в прямом смысле, торговых артерий.

— Не умею кататься на коньках, — с легкой, совсем неглубокой грустью, вздохнула Тесс. — У нас в Шамтуре лед зимой совсем тонкий, так что негде было научиться. А теперь уже и некогда.

— Я тоже, — закивал Ардан.

Тесс повернулась к нему и в её глазах заплясали огоньки удивления.

— Да, — Ардан развернулся спиной к каналу, облокотился на парапет и вновь, запрокинув голову, подставил лицо под падающий снег. — Когда я вернулся из Алькады, то сразу начал работать на ферме. И… не знаю. Ребята, конечно, ходили на озеро. Летом купались. Зимой катались. Играли в шайбу. А я… Я, в свободное время, либо сидел с учебниками, либо баловался со Звездной магией.

Тесс встала рядом и приняла точно такую же позу. Девушка, еще четверть часа назад, вдруг сказала, что ей стало теплее и, развязав шарф, сняв варежки, расстегнула воротник пальто, чем вызывала осуждение и легкую зависть закутанных женщин.

— Это очень на тебя похоже, — протянула она с улыбкой и прислонилась плечом к его руке. Тесс была не выше метра семидесяти, так что разница в росте, даже несмотря на каблук, сказывалась весьма заметно. Но Арди, внезапно для себя, понял, что ему это нравится. — А я в детстве либо возилась с младшими, либо, изредка, проводила время с подругами.

У нас, неподалеку, через пару улиц, жил фокусник. Не маг, а старенький фокусник. У него в доме всегда что-то жужжало, скрипело, порой даже взрывалось. Он любил мастерить механизмы. И один из таких механизмов делал из сахара съедобную вату.

— Вату? Из сахара? Съедобную?

Тесс кивнула со все тем же мечтательным выражением лица.

— Знаю, звучит глупо, но так оно и было. Разноцветная, жутко сладкая, он, как сейчас помню, лепил из неё самые разные вещи. Как из пластилина.

Цветы. Фигурки зверей. Один раз сделал даже миниатюрный паровозик и запустил его по рельсам из тонких, воздушных шариков. Смеха тогда было… — Тесс, погружаясь в воспоминания, прикрыла глаза и расслабилась. — Вся детвора Шамтура любила старика. Прибегали к нему в перерывах между школой и подработками. А он и рад был. Никогда не отказывал в представлениях и экскурсиях по мастерской. Денег не брал, представляешь? Ни единого ксо…

— Безумно, — кивнула она.