Матабар III

Так я и полюбила петь. Может из-за того, как чувствую себя на сцене, а может потому, как чувствуют себя другие люди. Не знаю, если честно…

Она отвернулась и отстранилась, отнимая ладонь с его спины и отводя его руку от своей талии. Лампочки над ними потухли, снег вновь укрыл дощатый пол, а музыка, лившаяся из далекого здания, откуда они никак не могли её услышать, смолкла.

— Не надо, Арди, — она отвернулась. — Я выросла в семье военных и всегда узнаю глаза военного.

— Я не военный, — возразил Ардан.

— Поживешь в Метрополии еще немного и тоже сможешь сходу определять автомобили второй канцелярии, — чуть грустно парировала она.

Ардан встал, как вкопанный. Сердце снова бешено стучало, пытаясь пробить грудь, а липкие, холодные пальцы, как в детстве, сжимали его горло.

— И ты Имперский маг, а я просто пою в бандитском баре… — её голос слегка дрогнул.

Она сделала шаг в сторону лесенки, спускавшейся от заснеженного подиума к скверу.

— Пойдем домой, Арди, — сломанным голосом позвала Тесс. — Мы, все же, не в сказке, а Метрополия совсем не лавка фокусника…

И еще Ардан понимал, что так оно будет лучше. Лучше, если этот зимний, холодный вечер, станет для них мимолетным воспоминанием.

Таким же, как волшебная сладкая вата и танец на обледенелых досках у берега замерзшей, черной реки.

Лучше для них обоих.

Ардан подошел, схватил её за плечи, развернул и посмотрел в глаза. Тесс не сказала ни слова. Лишь так же, как и сам Ардан, смотрела ему в глаза.

Она тоже понимала все это.

То, что будет лучше по отдельности. Каждый — в своем собственном мире.

— Ну и пусть, — только и сказал Ардан и, наклонившись, сомкнул их губы в мягком, сладком поцелуе.

Тесс выронила сумочку и обвила руками его шею, притягивая ниже. Так они и стояли, обнявшись, замерев в поцелуе, а вокруг танцевала призрачная, снежная метель.

Раз-два-три. Раз-два-три.

Мигали звездами отключенные от сети лампочки. И из далекого здания, скрытого за сквером, снова звучала легкая мелодия.

Но они не замечали этого. Не замечали ничего, кроме друг друга, движения их губ и стука их сердец.

Так же, как не заметили и темный силуэт, спрятавшийся за деревьями.

— Ты чего такой радостный? — Елена, отложив ложку, с которой кормила Бориса мясным, горячим супом, посмотрела на Ардана.