Матабар III

А учитывая пулеметы, гранаты и взрывы, на нем бы остались пятна. Да и его ботинки. Посмотрите, какие они чистые. Куда чище одежды. Смею предположить, что вы его поймали, уходя с улицы. Оглушенного и лежавшего на земле. Так?

Орки переглянулись, а Ордаргар сдержано промолчал.

— Значит я прав, — кивнул Ардан. — Смею предположить, что этот человек, перед тем, как пойти домой, наведался к чистильщику обуви. А затем его ударило обломками асфальта и оглушило. Чистильщик сбежал, а вы, уходя, увидели его и приняв за нападающего, забрали с собой.

Ордаргар посмотрел в глаза Ардану и тому показалось, будто бы стая голодных, зараженных Лей волков снова, как и в детстве, загнали его в угол и готовы разорвать.

Но наваждение исчезло и главарь бандитов, разжав ладонь, слегка оттолкнул от себя несчастного.

— Выпиши нашему гостю чек на сто эксов, — распорядился Ордаргар. — Этого должно хватить на врача и, — взгляд орка скосился на мутное пятно, расплывающееся в паху «гостя». — новые штаны. А так же сделает весомый взнос в фонд молчания.

— Д-да, конечно, спасибо, большое спасибо, — глотая сопли и слезы, бедолага полз спиной к выходу. — Я ничего никому не скажу. Обещаю. Я…

Ардан встал за спиной у несчастного, не давая тому пути.

Ордаргар тихонько зарычал, а орки, как один, поднялись на ноги.

— Ты, парень, играешь с охренительно горячим огнем, — шепнул ему на ухо Аркар. — И погореть мы можем сейчас оба.

Ардан, игнорируя предупреждение, опустился на корточки и положил ладонь на плечо бедолаге.

— Как вас зовут, господин?

— Теренс, — дрожащим, плачущим голос представился тот. — Теренс Фли.

Лицо Теренса разгладилось, взгляд остекленел, а из голоса исчезли любые интонации, сделав тот сухим и, будто, ненастоящим.

— Я видел чистильщика. Его щетка чистила мои ботинки. Испачкал их когда выходил из трамвая. Тот сломался и остановился на несколько остановок раньше нужной.

Арди, чувствуя, как на него постепенно опускается неподъемная тяжесть, а в голове словно кто-то молотом о череп стучит, изменил вопрос:

— Чистильщик. Показалось ли тебе в нем что-то странное?

С каждым произнесенным словом из Арди словно душу вытягивали, попутно пропуская его самого через мелкую мясорубку. Но он не отпускал своей власти над чужим именем, ломая и коверкая чужую волю.

— Красное пятно на рукаве. Я подумал, что это краска. Но это была не краска. Кровь.