Из-за того, что ущелье часто извивалось, иногда полностью закрываясь от внешнего мира широкими каменными карнизами, порой уходя куда-то вниз, иногда поднимаясь наверх, охотник потерял не только чувство времени, но и направления. Он уже не понимал, идет ли на запад, на восток или вообще — ходит кругами вокруг одной точки.
Если бы не совет не отнимать правой лапы от стены, то Арди точно заплутал бы здесь. Особенно учитывая, что ущелье часто петляло, открывая, порой, сразу до четырех поворотов на узких развилках.
А еще здесь странно пахло.
Не так, как пахнут камни и земля. А иначе. И порой охотнику даже казалось, что он слышит голоса. Тихие шепотки, переговаривающиеся у него за спиной. Так и хотелось обернуться и прокричать: « Эй, а ну хватит! Мне не страшно!».
Страшно действительно не было, только внутри появилось и не желало исчезать ощущение, что если Арди даст слабину — обернется, закричит, то держи лапу у стены, не держи — а выхода он никогда не обнаружит.
Так что все голоса и редкие тени, завораживающе отплясывающие на стенах ущелья, охотник старательно игнорировал.
Он просто шел вперед. Скобля камни собственной шкурой, пригибаясь и дыша едва ли не через раз.
И, через какое-то время, когда на теле не осталось ни единого места, где не красовалась бы хоть самая тоненькая, но красная полоска — Арди увидел свет. Он даже сперва не поверил тому, что это не очередной мираж или шутки тех странных голосов. Зажмурился, не останавливаясь сделал шаг, а когда открыл глаза, то облегченно выдохнул.
Лицо лизнул радостный весенний лучик Духа Дня (видимо до его сна еще далеко), а следом за ним волосы игриво дернул пока еще прохладный ветерок. Арди, опираясь на каменные завалы, выбрался из расщелины и обернулся, чтобы посмотреть, как та выглядела со стороны.
— Как же… — только и прошептал охотник
За его спиной, вернее, теперь уже, перед его лицом — поднимался высокий, пологий скальный откос, посередине которого змеилась такая тонкая трещина, чтобы туда вряд ли просунулся бы даже опавший осенний лист.
Арди провел лапой по стене, на так ничего и не почувствовал. Ни провала, ни, как это порой бывало с лесными водопадами — невидимой пещеры по ту сторону. Только холодный, немного влажный, шерховатый камень, трещащий под натиском мха и сорняков.
Почесав затылок, ученик Эргара пообещал себе не откладывать эти мысли до завтрашнего дня и обязательно расспросить Гуту и Шали, а когда вернется на снежные тропы, то и Учителя.
