И то, как себя вел Март, ясно говорило о том, что тот принадлежал числу мудрецов.
Борсков внезапно икнул.
— Давос… — прошептал он. — Ты сказал — Глеб Давос? Такой заносчивый дворянин с седыми висками?
— Ну да. Он действительно был немного седоват.
— Да еба… — Март закашлялся и проглотил последние слова ругательства.
Арди же в любопытстве склонил голову на бок.
— А с ним что не так?
Борсков опять нырнул в вагончик и вернулся уже с бутылкой, на которой, если Арди все правильно понял, маячила этикета с надписью на языке Фории, славящейся своими виноградниками.
Маг откупорил бутылку и, сперва протянув Арди, отмахнулся и приложился к горлышку. Сделав несколько шумных глотков, он еще раз прокашлялся и поставил пахучее, терпкое вино рядом с собой.
— С самим Глебом — ничего, — скрипнул зубами Март. — Сосланный баронский сынок. Лет двадцать назад, когда учился на третьем курсе Большого, подавал серьезные надежды.
— Большого?
— Так в Метрополии называют Императорский Магический Университет, — объяснил маг.
— Хотя, скорее, это не он сам подавал надежды, а общественность надеялась, что Глеб пойдет по стопам старших братьев. Аркадий и Семен Давосы. Видные маги. Самый старший — Аркадий, крупный исследователь в области магической инженерии. С парой неплохих патентов, которые кормят всю их семейку. А Семен опубликовал несколько монографий на тему применения щитовой печати Драконьего Хвоста. Видать метил в армейские чины.
Арди вспомнил тот волшебный щит, напоминавший змеиную чешую, которым себя окружил Глеб во время дуэли.
— Пока не спился, — продолжил Март. — Бары, бордели и светские мероприятия, как бы ни были приятны, до добра не доводят — запомни это парень.
Ардан кивнул, а маг снова приложился к бутылке.
— И, знаешь, я даже не хочу знать, что там случилось с Глебом. Только с дворянами мне проблем не хватало.
— А разве всем магам не присуждают дворянский титул?"
"— Ты про титул этида? — хмыкнул Борсков. — Он имеет такой же вес, как и бумага, на котором выписывается постановление о его присвоении.
И используется исключительно в юридических плоскостях. Спросишь в каких — отвечу сразу, что понятия не имею. Никогда не был силен в крючкотворстве. В любом случае — де-факто никто не считает этидов дворянами.
Такого в учебнике по общественному строю, разумеется, не рассказывали. Впрочем, насколько успел понять Ардан, там вообще не так чтобы много полезного содержалось, если речь касалась не теории, а практики.
