Наоборот — был лишь рад тому, что родные оказались избавлены от подобных тягот.
А уж он, взрослый охотник, опозорил бы хвосты своих наставников, если бы стушевался перед трудностями.
— А если, вдруг, не повезло попасть на бюджет, и ты взял кредит в банке на учебу? — на этих словах лицо Марта словно постарело на несколько лет. — Я закончил Большой, здоровяк, уже почти как двадцать четыре года. А кредит выплатил… дай-ка подумаю… ну, чтобы не соврать… лет девять назад. Может десять.
— Сурово, — согласился Ардан.
— Не то слово, Ард, не то слово, — выдохнул Борсков, но затем снова беспечно улыбнулся. — Есть, конечно, везунчики. Договор с какой-нибудь Гильдией заключившие или с дворянским родом. С армией, опять же, но такие, обычно, попадают на военный факультет, а там вообще отдельная история."
"Ардан решил не уточнять, что именно за отдельная история с военным факультетом, так как не хотел рисковать хорошим настроением Марта. Если того начать засыпать вопросами, то можно, в итоге, оказаться и вовсе без ответов, потому что маг попросту устанет и пойдет либо спать, либо пить, либо зароется в многочисленные карты и книги.
— Ну и, разумеется, есть и родившиеся с серебряной ложкой в заднице и голубой кровью в жилах, но если бы кто-то из нас к таковым относился, то мы бы сейчас не сидели бы с тобой в этой забытой Светлоликим глуши и не вели бы разговор о том, как пусты наши карманы, — подытожил Март.
Они на какое-то время замолчали, смотря на лагерь со своего небольшого возвышения в виде давно уже стесанного ветрами и дождями холма.
Женщины убирали костры и возвращали беззаботно бегающих детей обратно в дилижансы и вагончики. Мужчины запрягали лошадей, заканчивали латать повреждения на колесах и опорных мостах своих нехитрых средств передвижения и, разумеется, чистили оружие.
Маршалы и Плащи стояли в стороне от всего происходящего, а Цасара, в свою очередь, вообще отдельно. Она единственная, кто почти никогда не спешивалась и всегда находилась в седле.
Исключения составляли те случаи, когда она сдавалась под детским натиском и о чем-то беседовала и смеялась с малышами.
В эти редкие мгновения её обычно кукольное, не выражающее эмоций лицо вдруг обретало оттенки человеческих чувств.
— Печать-то покажешь? — спросил, через несколько минут, Март.
Борсков, пару дней назад, попросил показать любую, пусть даже самую простую, из печатей, что Ардан почерпнул из того учебника, по которому учился Звездной Магии.
