Он вспомнил слова орка, посмотрел на немного ошарашенного Борскова, плюхнувшегося на землю.
« Обычные люди».
Юноша засмеялся. Так сильно, что едва не задыхался. Держался за живот и не мог остановиться.
Смеялся и плакал.
А может просто плакал.
Или просто смеялся.
Он вообще не понимал, что…
— Пойдем, малыш, — к нему из-за спины подошла Цасара. Она положила ему свою холодную, безжизненную ладонь на плечо и смех как-то сам собой стих. — Пойдем.
Она пошла куда-то в сторону холма, где, как заметил Арди, уцелевшие мужчины, вместе с остатками Плащей и Йонатаном, опирающимся на костыль, рыли землю.
Ардан забрался в вагончик Марта, забрал оттуда книгу и посох, после чего направился за вампиром. Цасара, если не считать несколько странных черных полос на лице и груди, выглядела лучше всех остальных.
— Не ходи за ней, здоровяк, — прозвучало за спиной. Он обернулся и увидел Марта, нервно теребящего край куртки. — Ты маг. И должен думать, как маг. А если пойдешь за ней… Не ходи.
Ардан не понимал, о чем говорит Борсков, но чувствовал себя так, как в тот день, когда делал выбор отпустить тролля и позволить тому съесть медвежат или рискнуть всем и броситься на помощь детенышам.
Он перевел взгляд на Цасару. Та молча стояла и смотрела в даль. Она не ждала его. Не звала. Ничего не говорила.
Ардан снова повернулся к Марту и тут же отвернулся опять. Ему было противно смотреть на этого человека.
Тяжело опираясь на посох, он догнал вампира.
— Это глупый выбор, малыш, — тихо произнесла она.
— С ним тебя бы ждало простое и светлое будущее.
Ардан все так же молча продолжил подниматься на холм.
— Но теперь я вижу, что ты действительно правнук Арора, — едва слышно добавила Цасара.
Йонатан встретил его угрюмо, но без лишних слов протянул лопату. Вместе с остальными Арди до самого вечера копал могилы, а затем, когда родственники заканчивали с прощанием, закапывал тела, забрасывая их землей. У каждого захоронения из веревок и обугленных досок они складывали треугольники — священный символ Светлоликого.
Ардан старался ни о чем не думать. Копать, закапывать, вязать треугольники. И так по кругу. Никаких мыслей. Только рутинная работа руками.
Так что когда на небе снова засияли звезды он даже не помнил, как прошел этот день.
Вместе с остальными он стоял у свежих могил и вспоминал слова дедушки… прадедушки.
Его рассказы о том, как после смерти Матабар превращались в своих духов и продолжали жить в их форме в горах Алькады.
