К главной улице примыкало несколько поменьше, каждая из которых рассказывала свою собственную, удивительную для горца историю повседневной жизни. Народ, сидя у порогов, что-то обсуждал, лаяли собаки, белье висело на веревках, танцуя на ветру, издавая звуки, похожие на хлопанье крыльев.
Как ни странно, церковь и ратуша располагались рядом с салуном и городским борделем. Сопоставление было почти поэтическим или наоборот — насмешливым. И словно беспристрастный надсмотрщик между этими контрастными заведениями возвышалась тюрьма и офис шерифа.
Ее деревянный фасад, на тон темнее остальных, мрачно взирал на происходящее вокруг.
Отсюда, с возвышения, Арди смог увидеть то, что находилось по ту сторону застройки.
За пределами города степь вновь обретала свое господство. Но и там были заметны следы вмешательства человека. Бесконечные рельсы тянулись от одного горизонта до другого, тускло поблескивая в вечернем свете огней сторожки. Рядом с невзрачной постройкой стояла скромная платформа, сколоченная из сухих досок.
Именно с неё завтра в полдень отойдет поезд, едущий с юго западного побережья в сторону Метрополии.
— Да Демоны и Ангелы! — воскликнул Йонатан, когда его сапог увяз в очередной лошадиной куче, оставленной на и без того утопающей в грязи земле. — В следующую командировку на равнины я затребую запасные сапоги!
— Это здравая мысль, господин Корносский, — к Плащу подошел Эртас Говлов, заметно постаревший и осунувшийся. — Я не знаю, как вас отблагодарить за то, что вы…
— Хорош трепаться, — Йонатан перебил, протянув руку.
Эртас замер, а затем как-то не очень уверенно её пожал. — Бывай, северянин.
С этими словами Плащ развернулся к своему отряду (тому, что от него осталось) и Арди."
"— Ночуем в салуне. Берем две комнаты. Одну нам и одну Цасаре с Ардом.
— И почему именно… — начал было возмущаться Длинная Шея.
— Будешь ночевать с вампиром? — сразу осадил его Йонатан.
После чего они направились в сторону салуна, оставив позади немного опешившего Эртаса. От взгляда Арди не укрылось, как тот сжимал в левой руке трубочку из связанных нитью купюр.
Но Йонатан денег не взял.
Даже не подумал об этом.
И почему-то Ардан не сомневался, что Март бы поступил иначе.
— Не переживай за них, Арди, — снова на языке Фае тихо произнесла Цасара. — Мы сделали для них все, что могли и даже больше. Дальше их судьба зависит только от них самих.
Так, спустя почти месяц совместного путешествия, без лишних прощаний и долгих расшаркиваний, они расстались с караваном.
