Да и молоко… у Шайи еще в прошлый раз обнаружились проблемы с набором молока.
Гектору постоянно приходилось отправляться в поселок за специальными смесями и лекарствами, которыми они поддерживали Арди.
Теперь Гектора нет…
Дедушка бережно опустил спящего мальчика в центр каменной спирали, после чего повернулся к Шайи. Они встретились взглядами.
— Если у тебя остались какие-то сомнения, то сейчас самое время отказаться, — произнес дедушка."
"Шайи посмотрела на сына. На его смешные, пухлые щеки. На длинные, волнистые волосы.
На слегка курносый нос и милые ямочки, появлявшиеся когда ребенок улыбался. А улыбался он часто. Так часто…
Она снова слышала его смех и детский крик. Опять ворчала на то, как он хулиганил и играл, где не стоило.
О Светлоликий, сколько бы она отдала, чтобы все это вернуть…
Она подошла к мальчику и провела пальцами по бледному лицу своего дитя. Убрала выбившуюся прядку, вот-вот соскользнувшую бы на нос. А затем отошла и, видит Светлоликий, истратила все силы на то, чтобы не сорваться, не подбежать к сыну, схватить на руки и стремглав броситься прочь с горы.
— Тогда приступим, — кивнул дедушка.
Он снял с шеи деревянный кулон на кожаном шнурке и положил его на грудь Арди, после чего обеими руками обхватил посох и поднял над землей, направляя навершием куда-то в зенит. Губы старца зашевелились. Он что-то шептал. Медленно, на распев. И сперва Шайи казалось, что ничего не происходит. Но с каждым мгновением, проведенным среди камней капища, что-то менялось.
Не в ней самой. И тем более не вокруг. А скорее в том, как она все ощущала. Ей начало казаться, что камни пришли в движение. Закружились в хороводе, двигаясь вокруг застывшего центра, оберегавшего её сына. И будто те едва заметные фигуры остановились и начали в такт словам дедушки танцевать в рваных, но ритмичных плясках. Почти незримые, полупрозрачные.
Вдруг дедушка ударил посохом о землю и Шайи отчетливо услышала звон. Самый настоящий. Как если бы ударили друг о друга хрустальные осколки или два пустых железных котла.
Сперва звонкий, а затем глухой, он волнами расходился по горным пикам.
Звук, который совершенно точно не мог издать старый, резной посох, бьющий о сырую землю. Но раз за разом, когда дедушка опускал посох вниз — Шайи слышала этот же звон. И чем чаще тот звучал, тем сильнее менялся мир вокруг.
Камни начали подпрыгивать и принимать причудливые формы зверей, птиц, рек и долин, холмов и горных пиков, облаков и даже звезд.
