— Вот и закончилась твоя охота, мал…
Грозный рык заставил ожившую гору замереть. Эргар появился из метели и ветра, встав перед Арди. Его длинные когти отражали лучи уже зажегшихся звезд, а хвосты били о ледяной настил, раскалывая тот и поднимая крупные хлопья снега.
— Эргар, Гроза Горных Пиков, — произнес склон, но чем больше Арди всматривался, тем отчетливее понимал, что глаза его обманули."
"Голос принадлежал вовсе не горе, а козерогу. Только куда крупнее тех, что убежали. Размером с небольшой сарай, он обладал не одной парой рогов, а двумя.
И такими массивными, что им бы могли позавидовать ветви молодого дуба.
Там, где ступал этот странный зверь, таял снег и расцветали травы и цветы.
— Ленос, Страж Южных Врат, — спокойно произнес барс. — Что ты забыл здесь, в разгар зимы?
Ленос промолчал. Вместо ответа он лишь бил копытом о землю и, через плечи Эргара, смотрел на вжавшегося в снег мальчика.
— Он пытался убить мою дочь, Эргар, — прогудел белоснежный козерог. — Так что отступи и дай моим копытам смолоть его кости, а рогам — разорвать плоть.
Ленос уже было дернулся в сторону, как куда более глубокий и протяжный рык, чем все те, что прежде слышал Арди, действительно сотряс скалы. В самом прямом смысле — они вздрогнули и сбросили часть ледяных шапок. Снег закружился в небе, сплетаясь в десятки тонких и длинных сосулек, а уже мгновением позже они дождем посыпались но Леноса, но, так и не коснувшись его шерсти, окружили мерцающим частоколом.
— Думаешь это остановит меня, старший брат?
— Не остановит, — барс, показательно, расслабился и улегся на землю.
С его усов и шерсти все еще стекала кровь. — Но напомнит, Ленос, что мы вправе утолить свой голод.
— А мы вправе защищать наши жизни! — прогудел козерог и очередным ударом копыта заставил траву и цветы под его ногами взмыть вверх, окутывая и раскалывая сосульки.
— Но я не помню, о мудрый страж, чтобы королевы разрешали нам вмешиваться в пути меньших, — Эргар лениво и даже с какой-то насмешкой зевнул, демонстрируя багряные клыки.
— Или, может, мне стоит позвать кого-нибудь из придворных сидхе, чтобы они нас рассудили?
Ленос еще раз ударил копытом, после чего фыркнул так сильно, что облако пара, вырвавшись из его широких ноздрей, растопило окружавший их снег и оголило черные камни.
— Если они нас услышат, — с той же насмешкой ответил козерог, после чего выпрямился и бросил быстрый, надменный взгляд в сторону мальчика. — От него воняет человеком и железом, Эргар.
