Стоя на задних лапах, ростом он едва ли не дотягивался до середины ближайшей ели. Лапы венчались куда большим количеством когтей, чем было назначено природой, а шириной туловища он мог посоперничать с горным утесом.
Но самое странное — его шерсть. С виду самая обычная, бурого окраса, достаточно плотная, чтобы согреть в холода и спасти от косого укуса, она… сверкала?! Нет, Арди так лишь показалось. Сверкала вовсе не шкура медведя, а то, что покоилось поверх неё. Будто медведь своей могучей лапой сорвал лоскут с западного неба, лишь едва-едва обласканного Духом Дня.
Сине-золотое одеяние, усыпанное засыпающими звездами, украшенное узорами весенних ветров, парящих среди сияния уходящей ночи.
Арди повернулся и замер еще сильнее, если это вообще было возможно в его ситуации.
По другую сторону от него стояла рысь. Едва ли многим меньше Эргара, обладающего размерами двух ирбисов, вставших друг другу на плечи. Кисточки на её ушах затвердели и напоминали высокие пучки травы, а по серой шерсти струились вечно меняющиеся узоры цвета свежей листвы.
Они танцевали по поверхности шкуры, иногда сливаясь в нечто… нечто… кажется… это называлось символом?
— Кто… кто вы такие? — произнес Арди, напрочь забыв все уроки и наставления учителя.
— Королевы… — просвистела рысь. — Что они сделали с нашим маленьким Арди.
— Это все Эргар, — гулким басом громыхнул медведь. — Он спрятал его сердце.
Они знали его имя? Но откуда?! Эти странные существа не пахли как звери, не выглядели как звери, и даже их голоса — и те не звучали по-звериному.
— Вы сидхе? — чуть тише спросил Арди, а когда странные создания качнулись в его сторону, воскликнул: — Не подходите!
И выставил перед собой клык Эргара, словно это могло бы его защитить.
Юный охотник пусть и не знал, кто такие эти сидхе, но чувствовал опасность исходящую от одного только этого слова.
Рысь и медведь переглянулись.
— Белка, — прогудел бурый великан. — Это работа для тебя.
И в то же мгновение перед Арди на гальке, будто она там все это время и стояла, появилась белка.
Рыжая, со смешными полосами, как у енота… вернее — пятнами. Пятнами, а не полосами. Скасти всегда говорил, что глупые охотники путают пятна и полосы.
Скасти… кто такой Скасти?
Арди все глубже проваливался в черные глаза белки. Слишком большой. Размером с дворового кота.
Дворовые коты?
Он знал лесных котов, знал горных готов, знал даже степных котов — они иногда подходили к подножью Алькады, когда в степи оказывалось недостаточно добычи.
