Асфан ткнул дулом автомата в грудь сеньору Диас, заставляя ее вернуться к остальным, и тут же заговорил, как по писаному, коверкая отдельно взятые испанские слова:
– Если будете вести себя разумно, мы никому не причиним зла. У нас есть свой интерес, и мы не уйдем отсюда, пока он не будет удовлетворен. Вы наши заложники. Наша гарантия безопасности на время проведения переговоров с испанскими властями. От этих самых властей и от их поведения будут зависеть ваши жизни. Мы, как истинные дети ислама, не боимся смерти.
Так что если понадобится, мы встретим смерть лицом к лицу, без страха и без колебаний. В этом случае вы все тоже умрете. Все ясно?
Ответом на последний вопрос Асфана, в заученной речи которого прослеживалось немало противоречивых высказываний, было напряженное молчание. Иранец воспринял это как знак согласия. Удовлетворенно качнув головой, он вернулся к Эльбрусу и занял место на свободном стуле рядом с ним. Сверху послышались возмущенные выкрики и звук приглушенного удара.
Марта тихо заплакала. Пилар осторожно обняла ее за плечи. Никто из детей не стремился сейчас встречаться взглядами со своими воспитателями. Входная дверь отворилась, и в столовую вошли еще несколько смуглых людей в черных одеждах. Как и их предшественники, вновь прибывшие были вооружены мини-автоматами.
– Приветствую тебя и твоих людей, Шахриар, – бросил Эльбрус, не оборачиваясь.
– Здравствуй, Эльбрус.
Вожак новой группы был чуть ниже Эльбруса, но зато на его лице красовалась черная окладистая бородка, и это, в свою очередь, придавало ему куда более важный командирский вид.
– Здесь все? – поинтересовался Шахриар, закладывая руки в карманы куртки.
– Сейчас приведут остальных.
Словно в ответ на его слова на лестнице появился Сохраб, подталкивая перед собой автоматом в спину пожилую испанскую пару. У мужчины кровоточила нижняя губа.
– Пытался отнять у меня автомат, – сухо пояснил Сохраб, останавливаясь у основания лестницы. – Собака!
Он резко замахнулся и ударил старика прикладом по шее.
Тот покачнулся, но сумел устоять на ногах. Сопровождавшая его пожилая женщина протяжно завыла. Сохраб замахнулся и на нее, но нанести удар не успел. Стоявшая ближе всех к лестнице сухощавая девочка лет пятнадцати с двумя свисающими вдоль плеч косичками в отчаянии кинулась к иранцу и перехватила его за локоть.
– Не бейте сеньору Сокорро! Не надо! – завизжала она.
– Чонита! – окликнула ее сеньорита Пилар, но было поздно.
