Mayday. Я влюбляюсь

Электронные табло на фасаде стадиона яркими надписями вещали о забитом местной командой голе, пересекающий реку мост горел подобно Млечному пути. Да вся набережная тонула в россыпи огней. Таким родной город Ника видела первый раз. Она сделала глоток обжигающего напитка под ударами хлесткого ветра и подумала о том, что после суматошного дня все это оказалось очень кстати. Как раз когда звездное небо озарилось вспышками фейерверка – красными, золотыми, зелеными.

Нет, это именно то, что было мне нужно.

– Ты сильно испугалась? – издалека начал Белозеров, только девушка позволила себе слегка расслабиться.

– Испугалась? Не-ет, – ответила Орлова, по-прежнему глядя вдаль. – Я в ужасе! Я-я в каком-то ночном кошмаре, а, поверь, я много знаю о кошмарах.

Слова отзвенели, но она так и не двинулась, даже не взглянула в сторону Алика, который едва сдерживался, чтобы не сделать неверный шаг.

Не сейчас.

Нику смущало повисшее молчание, она уже корила себя за внезапный порыв.

– Но спасибо, – поспешила добавить, сильнее кутаясь в пальто и отпивая травяной чай. – Не знаю, как справилась бы без тебя.

И вообще сумела бы выжить?

Орлова все еще боялась смотреть на парня рядом. Сейчас, сегодня эмоции не поддавались контролю, но она верила, что завтра все будет иначе. А Алик не переставал любоваться ею ни на минуту: подвижными губами, вздымающейся грудью, пальцами, что крепко сжимали термос из «Старбакса». Такая хрупкая сильная девушка, какой он никогда не встречал.

Ника опомнилась, лишь почувствовав, как стали печь губы, явно обветренные. Чай закончился, а значит простояли они здесь немало. Обернулась Орлова на запах сигарет.

– Извини.

Алик покрутил сигарету в воздухе и отступил в бок. Но беснующийся ветер все равно рассеял облако дыма в ее сторону. На лбу Алика пролегла морщинка – он нахмурил брови.

– Может, отойдешь?

В его просьбе было гораздо больше от приказа. Ника послушно затанцевала по балкону, только куда ни ступала, тонкий сигаретный след везде щекотал нос.

"В свете фонаря Ника увидела родинку на его левой щеке – такую маленькую и неприметную, никогда не замечала ее. Рыжие волосы подлетали на ветру, падали на глаза, но Белозерова это мало заботило. Губы изогнулись дугой.