Mayday. Я влюбляюсь

Он был точно Кен, мужская версия куклы Барби, даже сейчас в простой больничной одежде.

Орлова села напротив парня, но не смогла удержать его взгляд, из-за которого ее затопило чувство вины. Она ощутила себя ужасно, придя сюда с намерением обрушить на Лешу бомбу. Даже после всего, что он ей сделал.

Она опустила глаза в пол, а потом стала с притворным интересом оглядываться по сторонам. Здесь, в общем отделении, было гораздо лучше, чем в предыдущем стационаре с интенсивным наблюдением, где Лешу держали как «опасного для себя и окружающих».

Прошлое место до жути пугало Нику: режимный объект с высоким бетонным забором и карцером для провинившихся. Ее редко пускали, чаще она часами разглядывала этот замок Иф снаружи, но эмоций хватало: в те несколько встреч с Лешей он больше походил на овощ.

Здесь же было иначе, приятнее. Даже сама комната для посещений – просторная и светлая, с телевизором и книжками, а не голая коморка «два на два» под надзором цербера.

Леша нетерпеливо нырнул в пакет, который Ника поставила на стол, выудил оттуда блок сигарет и довольно выдохнул.

– Там еще твои любимые конфеты и орехи.

– Спасибо, только если я прямо сейчас не покурю, то окончательно сойду с ума! – твердо заявил парень, но Ника уловила иронию.

Даже легко рассмеялась над его словами. Видимо, он и правда шел на поправку, раз шутил подобным образом.

Леша всучил пакет одному из парней, что направлялись после свидания в палату, а затем подкурил у медбрата сигарету и повел Нику на крыльцо, аккуратно придерживая за талию.

Она невольно ускорила шаг, только бы избежать контакта. Его прикосновения по-прежнему больно обжигали, но Ника очень старалась не показывать этого. Леша ведь ничего не помнил о том дне. Врачи сказали – это защитная реакция мозга на полученную травму. Орлова же винила энное количество запрещенных веществ, обнаруженных в его крови.

Они еще некоторое время прогуливались под хмурыми тучами молча, пока Леша курил, а день клонился к закату. Ника с трудом пересилила себя, чтобы заговорить.

– Как дела? Как ты?

Она мазнула по Быкову взглядом. Тот шел уверенно, спрятав одну руку в кармане, и прямо на ходу подкуривал новую сигарету от первой.

– Вроде ничего. Психоз позади, спасибо «святой троице».

Ника вопросительно взглянула на парня.

– Феназепам, аминазин, галоперидол – и ты больше никогда не захочешь вернуться в буйное.

Она поджала губы, ведь помнила, как долго восстанавливался Леша после крайнего обострения.