Mayday. Я влюбляюсь

Пока, наверное, он не нащупал золотую жилу в бизнесе и не вцепился в нее зубами.

Он слегка поехал на цели о светлом, беззаботном будущем для его девочки: хотел дарить лучшие подарки, водить в лучшие рестораны, отдыхать с ней на лучших курортах. Работа, которая стала приносить внезапно крупные доходы, поглотила все его внимание и время. Алик не заметил перемен. Точнее, не сразу.

Запросы девочки, обиженной на пропавшие ужины и пустую постель, росли в геометрической прогрессии. Пошли упреки: «ты меня не любишь», «времени не уделяешь», «я совсем тебе не нужна».

Алик недоумевал: он же горбатился ради нее как проклятый! Яна, в свою очередь, только вертела перед ним вечно недовольным лицом. А время шло, взаимные обиды копились. Он не заметил и сам, как в какой-то момент их отношения перешли в иную плоскость: Алик все больше откупался, Яна все больше тянула из него.

Помолвочное кольцо на пальце со временем превратилось в удавку для обоих. И чем дальше, тем становилось хуже, но никто не осмеливался признать это вслух.

Яна бросила танцы, стала где-то пропадать, приходила домой нетрезвая, а потом и вовсе обкуренная. Белозеров винил во всем себя: он втянул ее в этот мир, показал ей его, познакомил с людьми. И с детства помнил, что нужно держать ответ за тех, кого приручил.

Правда вышло так, что он таскался с ней и по сей день, хотя больше двух лет их никакие отношения не связывали. Вроде бы Алик и шел своей дорогой, но то и дело выручал девчонку из передряг, отправлял на лечение – то в местную реабилитацию, то в Таиланд, однажды даже оплатил частную клинику, вытаскивая ее после неудачного аборта.

Но всему существовал предел. И неравнодушию Алика тоже.

В этот момент его бывшую невесту не первый час откачивали после передозировки наркотиками за закрытыми дверьми реанимации. Дружки бросили ее подыхать прямо в туалете, где нюхали какую-то дрянь, когда на клуб произошла облава. Яну взяли с двадцатью граммами мефедрона – более чем достаточный вес для внушительного тюремного срока. На этот раз у Алика не хватило ни связей, ни денег, чтобы решить вопрос.

Он сдался. И все-таки позвонил отцу Яны, от которого она скрывалась много лет.

Ее папа прилетел уже ночью вместе с плачущей под мышкой женой. Алик никогда его не видел, даже на фото, не спрашивал, что конкретно в их семье произошло, но узнал без труда – выправку военного генерала тяжело было не узнать. Слава богу, к их приезду Алик мог порадовать хорошими новостями – дочь жива, пусть и нестабильна.