Mayday. Я влюбляюсь

– Что-то может произойти. Все это как-то связано, пока не могу понять как.

Девушку затрясло.

– Пойми, я не могу остановить самолет лишь потому, что твой друг-хакер что-то откопал.

– Ника, – выдохнул Алик ее имя.

Пробрало до мурашек. Особенно набухшая венка на его лбу.

– Зачем? – Орлова сама точно не знала, о чем спрашивала, но не отрывала взгляда.

Черты лица Белозерова мгновенно смягчились. Темнота глаз будто сменила оттенок на молочно-шоколадный.

– Если ты думала, что после всего, – Алик сделал ударение на словах, подчеркнув их, – я отпущу тебя, то ты глупее, чем кажешься.

Чертов гипноз. Ника отмерла, только когда Машка бесцеремонно ворвалась на кухню и напомнила ей, что пора показывать демонстрацию аварийно-спасательного оборудования.

– Будь бдительна, – прошептал Алик, проходя мимо так близко, как не позволяли приличия, мазнув по ее щеке горячим дыханием.

***

Самолет набрал безопасную высоту. Ничего не случилось, но зародившееся чувство тревоги Нику не отпустило. Только Алик, улыбающийся каждый раз, как их взгляды пересекались, разряжал обстановку.

Из головы все вылетало, по телу разливалось тепло, щеки пылали – Белозеров действовал на нее так, как никто в жизни. И, кажется, она – наконец – поняла почему.

Ребята вышли в салон с прохладительными напитками, а Ника, закинув поднос с питанием командиру в кабину, выскользнула к Алику, который сидел на двойном блоке кресел один.

– Что-нибудь желаете? – будто бы случайно коснувшись пальцами мужской ладони, игривым тоном спросила Ника и, увидев в его хищном взгляде ответ, бессовестно добавила: – Чай или кофе?

Белозеров поймал и сжал руку девушки.

Сузил глаза, говоря без слов. И все ей было понятно, когда только успели так спеться? Прошло ведь всего ничего.

– Как ты вообще собрался возвращаться? – прошипела Ника, наигранно улыбаясь, чтобы пассажиры вокруг не заметили подвоха, а сама погладила кисть в ответ.

– Я… не думал об этом, прости… спешил. Забудь, разберусь.

– С твоей травмой нужно было подумать.

– Да плевать. Ну, отрежут руку. И ладно.

Черный юмор Ника не оценила, нахмурилась. Вернулась на кухню, сбежав от Алика к духовым шкафам. И только выкатила тележку, чтобы начать выкладывать разогретые касалетки, как прозвучал тройной сигнал. Сигнал тревоги. Внутри у Ники все оборвалось.

Плотно зашторив кухню, она запросила вход в кабину пилотов. И выругалась про себя, увидев выражения их лиц.

Командир завершил радиосвязь и обернулся.