Ну, может, он ярый фанат кофя? Но чутье подсказывало, что что-то тут не так, и как оказалось, интуиция права. К Кириллу подсела красивая девушка с ангельски голубыми глазами и с красивой угладкой. Блондинка, видно, отходила в туалет. Вернувшись, она стала хохотать над очередной историей Корсакова, заливистым соловьиным смехом. А затем красотка не двухсмысленно уставилась на губы Кирилла, а после… Он наклонился и поцеловал ее. Сам. У меня отвисла челюсть. Рита, бедная Рита, пока она страдает от любви, этот кабель сосется с кем ни попадя.
Я закепела от злости, словно это мой парень целовался с другой."
"Девушка прервала поцелуй, отстранилась и смущённо опустила глаза. Тоже мне, скромница нашлась. Я тебя насквозь вижу. И твои линзы, кстати, тоже. Ну сейчас я устрою им веселую жизнь. Я подошла к столику, и полностью игнорируя девушку, у которой, кстати, всего на мгновенье проступила стервозная натура, перекосив миловидное личико, поздороваламь с Кириллом. Парень был действительно красив, не так, как Тимур, но тем ни менее ясно на что повелась эта блонд.
С смазливой мардашкой у Кира все гуд.
— Быстро же ты, Корсаков, ее забыл! — произнесла и впилась в лицо Кирилла взглядом. На мгновение, по нему проскользнула тень, может мне даже показалось, потому что сейчас на его лице блуждала хладнокровная ухмылка, даже могу сказать оскал.
— А что о ней думать? Мы с Ритой расстались, как взрослые люди. Уль, такое бывает, люди встречаются, люди расстаются. — как дурочке начал вытирать Корсаков.
И что сестра в нем нашла? — И вообще, тебя это никоим образом не касается! — тут проскользнула стальные нотки.
— Я думала, ты ее любишь. — с надеждой проговорила я. Знаете, говорят, надежда умирает последней. Но в следующую секунду, как раз таки она и умерла. Потому что Корсаков холодно ответил:
— Ты ошибалась! — а вот, кажется, умерла и любовь. — Иди по своим делам, Уля. — уже мягче произнес бывший ухажор сестры. Я развернулась на каблуках и бросив напоследок: «Урод», пошла к столику, за которым договорилась встретиться с Тимуром.
И пока ждала его, размышляла о своем.
Теперь я поняла, что Рита оказалась права. Он ее не любит и возможно даже не любил. Но сломать сестру я не дам, если раньше я хотела вывести ее из дипресси, помирив с Корсаковым, то сейчас я понимаю, что ей нужно другое. И я уже знаю что. Надо разбудить в Рите Риту. Пробудить ее стальной стержень, помагающий ей достигать целей. А для этого есть только один способ.
