Выглядела я вполне сносно.
Провернула защёлку и вышла в коридор, где тут же столкнулась с Улей. И по выражению лица сестры стало понятно, что она понимает, чем я занималась в ванной.
Она схватила меня за руку и потянула в гостевую комнату. Усадила на диван и сама устроилась рядом. Схватила сново за руки. Сново сейчас начнет убеждать поговорить с Корсаковым. Я уже мысленно приготовилась. Закатила глаза и тяжело вздохнула.
— Рит, нам нужно поговорить. — начала Уля. — так больше продолжаться не может, — она слегка сжала мои ледяные ладошки.
— забудь его и иди дальше. — я ошарашенно уставилась на сестру. Что серьезно? Вот так удивила, я думала опять начнет заливать про подставу, а оказалось нет.
— Что? — глупо переспросила я.
— Рит, сейчас я скажу тебе то, что тебе будет сто процентов неприятно, но ты выслушаешь и поймёшь, что я права. — Уля решительно смотрела мне в глаза. В ее глазах была жесткость и уверенность в собственной правоте.
— Говори, — прошептала я, еле слушающимися губами.
— Так дальше продолжаться не может, — повторила сестра, — я дала тебе время прийти в себя, но лучше не становится.
Понимаешь, Рит? Ты думаешь, я не слышу, как ты рыдает по ночам? Думаешь, не понимаю, как страдаешь? Ты стала сторониться людей, сторониться друзей и близких. Забросила работу и институт. Забросила свою жизнь! — каждое ее слово било наотмашь.
— Ты похоронила ту веселую и жизнерадостную Маргариту Соколовскую, ты спрятала глубоко в себе мою сестру. Ту, которую я люблю, и которая любит меня. — я собралась возразить, но Уля жестом попросила молчать.
— Ты должна найти в себе силы идти дальше. Не ты первая, не ты последняя будешь ходить с разбитым сердцем, но это не повод уйти в себя. Ты должна продолжить жить с гордо поднятой головой. Ты же сама знаешь, в жизни нет справедливости. И если ты продолжишь страдать, то ты просто загубишь все то, чего достигла, потеряешь себя. А если ты примешь все, то станешь счастливой и встретишь ещё свою любовь. Тебе восемнадцать, ты умная, красивая и веселая.
У тебя все ещё в переди. Не дай каком-то парню сломать твой стальной стержень. Не дай сломить себя.
— Я знаю, тебе будет больно, но время лечит. И лет через десять ты будешь вспоминать этот день и радоваться, что не сломалась тогда, а прошла этот жизненный этап, эту ступень. — Уля положила руку мне на плечо и приобняла, — Ты моя сестра, ты справишься, я знаю! — прошептала она мне на ухо и крепко сжала в объятиях. А я почувствовала себя маленькой девочкой.
