— Это точно! — взволнованным голосом прошептала я.
На минуту повисло молчание, после чего Яна вдруг выдала:
— Знаешь… А может… — и она замолчала, немного покраснев. Что ее смутило?"
"— Продолжай, — подбодрила я и кивнула ей. Яна набрала в лёгкие воздух и продолжила:
— А может тебе стоит согласиться сходить с ним куда-нибудь. Тогда он наконец отстане. — она покраснела ещё больше, а я удивлённо подняла брови.
— Серьёзно? Дать ему победить, а самой сдаться? Пойти на поводу у наглого мажора? Чем, тогда я буду отличаться от остальных дурочек бегающих за ним? Я ещё не потеряла рассудок и свою гордость!
— Ты права, — выпалила она, — глупая была идея!
После этого ни одна из нас не промолвила ни слова.
Так и пролетела вся пара, за ней ещё одна и ещё одна. А вот переменка после третьей пары преподнесла сюрприз. Как всегда выйдя в коридор на перерыв, я заметила толпы студентов возле окон. Интересно, что их так заинтерисовало? Я начала проталкиваться сквозь толпу когда услышала над головой голос Леры:
— Беги — беги, может успеешь стереть, — злорадно пропела она, а у меня в голове крутилось миллион вопрос, первыми из которых было: Что стереть? И что это все значит? Яна не отставала ни на шаг, когда я оказалась возле окна и увидела, то, что привлекло всеобщие внимание.
Это была надпись и приписка к ней сделанные на освальте белой и красной краской, и наверное эти слова навечно отпечатаются у меня в мозгу. Я готова была провалиться сквозь землю от стыда и одновременно убить, тех, кто это написал.
Я не сомневалась, что один из них был ОН. Кто же ещё? Кому бы ещё хватило наглости написать такое! Наглый мажор, опять поганил мне жизнь, заставляя краснеть за его действия! Но в этот раз он перегнул палку… Он перешёл Рубикон… Теперь весь универ будет обсуждать меня ещё больше чем раньше! Не так страшна была первая надпись, как приписка к ней оставленная, очевидно, одной из недовольных поклонниц Корсакова. Из-за этого болвана меня ждут крупные неприятности…
— Соколовская в мой кабинет, — прогремел в коридоре голос ректора, Вадима Александровича.
Он был добреньким старичком, но сейчас его глаза метали молнии
И вот неприятности вышли на стартовую черту. Теперь, я уж точно не испытываю никаких чувств к Кириллу Карсакову, разве что ненависть… Мне понадобится вся моя выдержка до последней капли, чтобы выдержать этот дурдом! А ведь это только начало…
Глава 6
Проходя по коридору в кабинет ректора, я ловила на себе сочувственные и насмешливые взгляды.
