Вся разница была в том, что Яне было плевать на похождения ребят, ее интересовал только Егор и она утопала в нем не обращая внимания на беседу. Я же все прекрасно слышала, и рана в моей груди кровоточила сново.
— Поверь, это было мерзко! — холодно произнесла я и поднялась, — мне пора на пары. — обратилась ко всем и потом добавила:
— Яна, встретимся там.
Подруга угукнула, а я подхватив поднос понесла и ушла. Вообще по статусу, мы могли не убирать за собой. Кого-то бы послали это сделать, но я не пользовалась этими привелегиями.
Мне было не приятно смотреть как кто-то прислуживает нам. Все остальные воспринимали это в порядке вещей.
Яна быстро догнала меня и как всегда светилась. Я же была мрачнее тучи. Вообще бабулька на лавочке себе напоминала."
"— Егор на свидание пригласил, — светилась Яна, — мы в ""Черноморку"" пойдем.
— Отлично! — я натянула улыбку и мы продолжили путь.
Через некоторое время Яна сказала то, от чего у меня волосы дыбом встали.
— Риииит… Раньше я сомневалась, но теперь уверена на все сто! — она сделала паузу и выпалила, — тебе нравится Кир.
Это был не вопрос. Утверждение. Неужели я раскололась? Как она это заметила? И заметили ли остальные? Хотя кого я спрашиваю, подруга читает меня как открытую книгу… Она была невероятно проницательной.
Но я решила играть свою роль. Состроив насмешливую гримасу, я сказала:
— Кто? Кирилл? Да он же бабник! Я отношусь к нему не более чем к другу! — я фыркнула.
— Хватит строить комедию! — разозлилась Яна, — ты не равнадушна к нему.
И пусть парни чёрствые ослы, я то вижу! Не ври мне, Соколовская!
Я судорожно вздохнула. Яна была права, она все видела своими глазами. А моё быстро бьющееся сердце и бледность, лишь подтверждали ее догадку.
— Даже если и так, что это изменит? — гаркнула я в бешенстве. Кровь прилила к щекам и я сильнее сжала челюсть.
— Изменет то, что если ты ему признаешься, у тебя появится шанс стать счастливой. Ты же не трусиха, а если не скажешь ему, то будешь жалеть до конца своих дней, — она ткнула пальцем в область сердца, — вот тут.
Даже если я сохну по Карсакову, то я ему об этом низачто не признаюсь. Это просто первая влюбленность или даже нет, скорее симпатия. А страх быть отвергнутой или использованой на одну ночь я не переживу. И я призналась в этом Яне, рассказала все: от чувств до страха, и подруга отнеслась с пониманием, но продолжала стоять на своем:
— Не рискнешь, не узнаешь! — и я почему-то, не знаю почему, решила попробовать.
