Мажор

Со всех сторон доносилось улюлюканье, когда прямо у меня над головой раздался низкий хриплый баритон.

– Злата… – Повернула голову, разлетаясь в щепки под натиском грозовых облаков фантастических гранитно-серых глаз. – Я сделал это только благодаря тебе… Спасибо…

Сладкие губы стали покрывать лихорадочными поцелуями мои щеки, подбородок, нос, лоб… Потоки горячих слез хлынули из глаз. Я смеялась вперемешку с рыданиями, догадываясь, что к нам в этом момент прикованы сотни любопытных взглядов зевак.

– Феликс… – зарылась пальцами в его липкие спутанные волосы, ощущая горячие ладони на каждом сантиметре своей спины.

 – Мой Железный Феликс… Теперь я поняла, почему тебя прозвали Железным… Господи, ты совершил невозможное! – шептала, сильнее прижимаясь к его сильной груди. – Я люблю тебя… Слышишь?

Но вместо ответа кто-то грубо потянул меня за края футболки. Только тут дошло, как сильно изменился тон голосов вокруг. Мне стало не по себе.

– Эй, Железнов! – обратился к любимому баскетболист из проигравшей команды.

– Какого черта тебе надо? Не видишь, я занят? – огрызнулся Феликс, не переставая меня обнимать.

– Там про твоего отца во всех новостях…

– Что?!

– Их с компаньоном поймали на взятке в особо крупных размерах и взяли под стражу. Твой отец угодил за решетку.

Феликс в одночасье разорвал наши объятия, и через мое тело пронеслась ледяная лавина отчаяния.

– Мне надо идти… – сухо бросил триумфатор матча, уже через секунду скрываясь в разношерстной толпе болельщиков.

Краем уха услышала, как кто-то за спиной сказал:

– Взятка в размере ста миллионов рублей, так что по любому возбудят уголовное дело.

А раз его папочка возглавляет государственную корпорацию, их семью теперь лишат всего нажитого имущества…

* * *Я старалась выровнять дыхание, но, пожалуй, для одного дня потратила слишком много нервов, поэтому ни черта не вышло. Забилась в угол кровати, отрешенно наблюдая за тем, как Карина собирается на свидание.

– Ну и поделом этому коррупционеру. Пусть сгниет в тюрьме! – сыпала проклятиями соседка, втирая в лицо третий по счету слой тонального.

– Зачем ты так? – глухо проронила в ответ.

– Затем, что мои предки уже пять лет выплачивают ипотеку за панельную малосемейку в Тушино, поэтому я питаюсь растворимой лапшой и живу в общаге, а кто-то годами обворовывал государство, жируя при этом, как кормовая свинья! – блондинка с силой захлопнула крышку миниатюрного зеркала.

Я промолчала, сильнее вжимаясь в край кровати.