Мажор

– Не льсти себе…

– Поехали тогда в кино? Купим билеты в пустой ВИП-зал, усажу тебя к себе на колени и будем сосаться весь сеанс. А потом я приспущу твои трусики и…

– Феликс, ты…

– Ну соври, что не хочешь. Что мои пальцы на твоей коже не заставляют тебя увлажняться и бесстыдно течь… Что ты не мечтаешь узнать, какой я, мать твою, на вкус… Что ты не хочешь попробовать меня везде… А особенно ощутить в своей маленькой горячей дырке, проверить, насколько я большой и твердый…

Парень бесновато оскалился, хватая мою руку и прикладывая её к ширинке на джинсах.

– Железнов… – прикусила губу, ощутив теплоту и мощь его эрегированного члена. Мои ресницы опустились от стыда.

– А вообще, иди к нему! – рявкнул он, резко одергивая мою ладонь. – Иди прямо сейчас!

Наши взгляды увязли друг в друге. Поняла: еще мгновение – и Феликс просто перестанет держать себя в руках, поэтому, избавившись от стальной хватки, спешно вылетела на улицу.

К счастью, входная дверь в общагу оказалась открытой, а вахтерша – милейшая старушка «божий одуванчик» – крепко дремала, не замечая ничего вокруг.

Я остановилась между этажами и выглянула в окно – белоснежный автомобиль продолжал стоять перед входом. Тяжело вздохнула, ощущая странное покалывание внизу живота, будто трусики маловаты и натирают нежные складочки. Несмотря на все злоключения сегодняшней ночи, сна не было ни в одном глазу. Мне отчаянно хотелось другого – того, что способен дать только мужчина. Спешно преодолевала лестничные пролеты, мечтая о горячих губах и сильных руках. О нежной грубости и собственнической ласке. О чем-то диком и запредельно горячем…

Черт!

Кажется, я впервые в жизни испытывала настолько сильное возбуждение. Соски затвердели, а трусики промокли насквозь. Они впивались между ног, терзая и без того набухший клитор. Остановилась около двери в комнату Андрея и только тогда заставила себя немного перевести дух. Любимый всегда отличался спокойствием и рассудительностью, поэтому мне вдруг стало неловко за все эти грязные фантазии.

Собравшись с силами, тихонько постучала в хлипкую дверь.

– Андрюш? Открой, пожалуйста… – но ответа не последовало. – Андре-е-е-й! – позвала громче, прикладывая больше усилий.

Наконец, за дверью послышался какой-то странный шаркающий звук. Почувствовала настоящее облегчение, когда на пороге в измятой футболке и с заспанным помятым лицом показался любимый.

– Златка? – непонимающе завертел головой он.