Мажор

Для полноты картины не хватало только хвоста, рогов и копыт. А ещё от этого парня веяло чем-то разрушительным. Будто всё, к чему он прикасался, превращалось в пепел. От него пахло хаосом.

– Но… – я запнулась, медленно сглотнув. Всё еще надеялась, что он шутит.

– Хотя ты в моем вкусе. Расстегни пуговицы на платье, хочу посмотреть грудь… – Придурок сально улыбнулся, проведя языком по нижней губе. Я приросла к месту. Шумно дышала, боялась грохнуться в обморок. – Ладно, пойдем. Оценю твои прелести наверху, – небрежно бросил, будто то, чем он предлагал заняться – нечто само собой разумеющееся.

 – Отработаешь – уйдешь. Говорю же, надолго не задержку.

– Что? – потрясенно повторила, силясь не разреветься. Похоже, он и не думал шутить.

– Да пойдём-пойдем. Я ведь не кусаюсь. Хотя… – тут же осёкся, расплываясь в самодовольной улыбке. – Если будешь плохо себя вести… – Его белоснежные зубы оскалились.

– Я никуда с тобой… Мне домой надо, мне…

– Может, ты не в курсе, но в случае кражи более чем на тысячу рублей, виновнику грозит штраф до восьмидесяти тысяч или исправительные работы.

Знаешь, сколько в «Глобус Гурмэ» стоит эта баночка икры? Даже страшно сказать. Ну что, в полицию или в мою спальню? Решать только тебе…

– Если я… – голос мученически дрогнул. Сделав усилие, потерянно повторила: – Если я поднимусь в твою спальню… ты сотрешь запись и отпустишь меня домой?

– А вот это уже разговор по существу! – ободряюще произнес подлец. – Будешь пай девочкой и порадуешь папку, даже хорошим вином угощу.

Спорим, ты такое никогда не пробовала? – Шантажист попытался взять меня за руку, но я отпрянула.

– Вино… хорошее… – прошептала побелевшими от страха губами, отступая при каждом его шаге ко мне.

– Ага. Из сорта пино менье. Слышала о таком?

– Н-нет… – пробормотала, опуская ресницы.

– Это сорт винограда, используемый для производства красных вин. Отличительная особенность – терпкое послевкусие. Пино МЕНЬЕ, слышишь? – развязно хохотнул, приблизившись ещё на шаг и приперев меня спиной к кухонному шкафу.

Отступать было некуда. Одной рукой цыган вцепился в мое запястье, а другой потянулся к открытой бутылке вина на столе.

– Попробуй. Только хорошенько оближи горлышко… – выдал низким гортанным голосом заправского сутенера, и меня чуть не вырвало.

Пылкий взгляд выразительных гранитных глаз приземлился на мои губы. Поёжилась, нехотя вдыхая запах резкого мужского одеколона, исходящий от него.

– Ну, хорошо.