— Плевать, — пожал он плечами, а я хищно оскалилась.
Ну, фашистская морда, получай гранату.
— Странно, помнится ты неделю назад с другой девушкой был. Потерялась?
— Малышка, — обратился мажор к своей гидроперидной фифе, — ты понимаешь, что бормочет эта женщина?
Задохнулась. Как этот ушлепок меня назвал?
— Милый, кто это вообще такая?
— Это? — издевательски хохотнул мажор, — Это Евлампия...
— Глафира, — почти зарычала я, но беспардонный нахал даже бровью не повёл.
— И она, как видишь, не в себе. Всё никак не может пережить, что я бортанул её, не оценив всё то, что она мне так настойчиво предложила.
— Парень, это, кажется, ты не в себе, — сделал шаг вперед Фёдор, — ты как вообще смеешь так с девушкой разговаривать?
— Откуда писк? — спросил мажор и закрутил головой, делая вид, что не понимает, кто с ним говорит.
Урод!
— Федь, не трать жизненную энергию на всякую ерунду.
— Что ты сказала? — оскалился мажор.
— Так уж и быть, повторю для особо одарённых. Ты – всякая ерунда. Дошло? Переварилось? Усвоилось? – буквально выплюнула я в его самодовольную рожу.
— Почему этот грубиян называет тебя странными именами? – игнорируя всех, спросил меня Фёдор.
— Потому что он и сам странный, разве не видишь? — пожала плечами. Очевидно же!
— Капец тебе, Капитолина, — хрустнул костяшками пальцев мой дражайший сосед, а я подняла руки и затрясла ими перед собой, изображая ужас.
— Помогите! Спасите!
— Егорушка, лифт приехал, — вдруг произнесла девушка мажора, и мы все в недоумении оглянулись, запоздало понимая, что так оно и есть.
Чёрт, а я и не заметила.
Но, блин! У меня было веская причина затупить. Егорушка! Вы это слышали? Егорушка, черт возьми!!!
Так, стоп! Отставить истерику, повеселюсь потом. На досуге, так сказать. А сейчас у Ляли Глафировны прямо по курсу война!
Подхватила Фёдора под руку и с невозмутимым видом двинула на площадку. Остановилась у своей двери, стараясь не обращать внимания на соседа. На то, как он мило начал ворковать со своей спутницей и ржать, как конь, над какой-то её фривольной шуточкой ниже пояса.
Боже, меня сейчас стошнит!
Наконец-то дверь за мажором закрылась, а Фёдор вдруг посмотрел на меня с жалостью.
— И вот этот перекачанный гоблин-переросток твой сосед?
Ну, по-чесноку, не так чтобы уж совсем гоблин, но… а нет, ещё какой гоблин, я передумала!
— М-да, — поджала я губы.
— Ляль, можно в таком случае дать тебе один совет?
— Давай, пока я добрая, — скривилась я.
