Есть там Ляля, нет её – фиолетово, вообще пофек! Ему достаточно пары встреч в неделю. Жарких, запретных и страстных кувырканий исключительно в горизонтальной плоскости.
Правда – жестокая и горькая тварь! И от нее в груди всё болезненно ныло и саднило. Мое глупое влюбленное сердечко на пятой космической скорости летело к Сечину, но разбивалось на куски, встречая преграду в виде ребер.
Егор молча уехал на своей гробовозке, словно так и надо. А я всю себя сквозь мясорубку пропустила, наизнанку вывернула, сердце вместе с корнями из грудной клетки вытащила, но иначе поступить не могла.
Наплевала на все свои желания, стиснув в кулак остатки гордости. Ибо я не хотела стать для этого парня очередной примитивной куклой, которую он привезет домой, получит своё и поставит на полку пылиться до следующего раза.
Ведь между нами всё по-другому, правда? По-другому, я сказала! Просто Егору тоже нужно это понять. До мальчиков всегда всё поздно доходит.
Не могла думать о том, что произойдет со мной, если он вдруг не объявится.
Возьмет и не объявится! Нет, если буду сейчас продолжать накручивать себя, то ничем хорошим это точно не закончится.
Зубы сжала и вперед походкой от бедра – завоевывать этот мир. Всё, как мама учила. Сначала я – потом парни. Главное, не перепутать.
Но нет-нет, брала в руки свой телефон, чтобы проверить сообщения и пропущенные звонки.
Пустота…
Адская, кромешная, беспросветная. Мрачная!
И этот мрак окутывал меня своей тьмой, как плотным покрывалом. Стягивал по рукам и ногам, заключал в плотный и непроницаемый кокон, в котором не было воздуха – один только всепоглощающий страх.
А может это я погорячилась?
Нет! Надо перетерпеть, Ляля. Он обязательно появится… Обязательно, ты слышишь?!
Но Егор не дал о себе знать ни в понедельник, ни даже утром во вторник, в мой выходной. А меня уже ломало и гнуло в разные стороны. Кости трещали, как старая глиняная кружка, угрожая в любой момент рассыпаться в пыль.
Больно, чёрт возьми. Как же больно любить.
Особенно, когда не знаешь, взаимны твои чувства или нет.
Я зачем-то мучила себя, вглядываясь в его профиль в социальной сети. Смотрела на фотографии, словно это могло как-то излечить меня, растворить тяжеленный кусок льда на сердце.
Гребаная мазохистка. И снова начала подумывать, что зря это затеяла. Гордость с гордыней очень легко спутать. Плохо, когда первого нет, но вот второе… второе вполне способно уничтожить человека до самого основания.
