— Ты совсем страх потерял, таракан недобитый? Вали отсюда! Ясно? Шурши на своей гробовозке и втирай за терминологию лялек тупоголовым, тюнингованным, крашеным блондинкам. А ко мне больше и соваться не смей. Я тебя ненавижу! Прописью – ненавижу! Все! Переварил информацию? Усвоил? Осознал? А теперь пошел вон!"
"Обошла меня по широкой дуге и дальше ринулась, оставляя меня обтекать и буквально гореть жаждой встряхнуть ее как следует, а потом...
Затолкать силком на заднее сидение своей тачки и.
..
— Ладно...ладно, черт возьми!
Сел в тачку, завел ее тут же и по газам, выворачивая по дворам и прямиком на проезжую часть, которая все еще блестела от летнего ливня, что прошел пару часов назад. Мимо нее. Мимо этой пакости великолепной с двумя бантиками на макушке. Чтоб ее!
— Вырядилась зараза, — рычу себе недовольно под нос, — коленки голые, все изгибы на виду. Хочешь ешь, хочешь облизывай. И все это кому? Очкарику этому сраному?
Резко по тормозам и разворот через двойную сплошную.
— Ну уж нет!
Педаль газа в пол и прицельно по луже, которая расположилась точнехонько у остановки.
Ведьма даже испугаться не успела, как поток воды окатил ее с ног до головы.
— Таракан! — слышу её рёв в приоткрытые окна и...
Улыбаюсь!
Глава 10 - Сегодня в клубе чиксы танцуют
Егор
Со спокойной душой и чувством выполненного долга поехал в «Империю», где меня уже ждал Макс Баринов – мой лучший друг. А по совместительству – один из владельцев того самого ночного клуба, в котором нудный очкастый дятел Змеи Подколодовны по не счастливому стечению обстоятельств празднует свою днюху.
Куда моя фурия-соседка точно уже не попадёт.
Кто молодец? Я молодец! И да, мне ни капельки не стыдно.
Совесть, м-м-м? Что это такое и с чем её едят? Вообще без понятия!
Так-с, перейдём сразу к делу, то есть, возьмём быка за рога. Я же не просто потусоваться сюда приехал, в конце концов. Пока в клубе чиксы танцуют, один хороший мальчик должен стать очень плохим.
И я, если что, не про себя сейчас говорю.
— Макс, нужна твоя помощь.
— Я в деле, — мигом ответил Баринов, развернувшись корпусом ко мне и забросив одну руку на спинку кожаного дивана. — Вещай, Сечин.
За что и люблю этого придурка – всегда за любой кипиш, какую бы дичь не пришлось вытворить. А это была именно она родимая!
— Надо кое-кого с днюхой поздравить, — расплываюсь в улыбке чеширского кота.
