Да, ага, щас!
— Пусти!
— Ах, ты стерва! — рычит Егор.
— Пусти, тролль потыканный! — поднимаю ноги и с размаху луплю ему острой шпилькой по голень.
Шипит и на секунду теряет хватку, но мне и того достаточно. Вырываюсь из его рук, а в следующее мгновение хватаю со столика графин с какой-то красной жижей и опрокидываю его на мажора.
— Остынь, придурок!
— Ах..., — только и вырывается из парня, пока он стоит и обтекает под липкими каплями.
— Как водичка, Егорушка? Горяченькая пошла?
Глаза его наливаются красным, выдыхает рывками и делает угрожающий шаг в мою сторону, но я тут же хватаю со стола два стакана с какими-то напитками и предупреждающе поднимаю их кверху.
"
"— Что, не пошла, нет? Ну так давай добавлю, мерзкий ты таракан! — ору я во всю глотку, а потом не выдерживаю всех своих обид и все таки выплескиваю жидкость в лицо этого перекачанного гоблина!
И все это под музыку и аккомпанемент заливистого смеха его друга, что уже хватался за живот от веселья, смотря на наше сражение.
— Ну все, Ляля...
— Да, соглашусь, — отряхнула я руки, — пожалуй, все! И да, мы квиты! Понял?
Указала на его испорченный наряд, развернулась и двинула прочь, да только мне не дали и шага ступить. Резко дернули за руку и развернули.
И в этот момент начался настоящий ад. Почему? Да потому что я словно дикая кошка вцепилась в волосы соседа, пытаясь залупить этому чудовищу везде, где придется. Почти попала между ног, но только почти.
Рассмеялась, словно безумная и снова принялась осыпать его градом ударов.
А тот меня скручивает, злобно цедя на ухо:
— Капец тебе, ведьма!
И я уж было хотела испугаться, но в следующее мгновение ошалело перевела глаза на свою подругу, которая лупасила своей маленькой сумочкой моего соседа, выговаривая ему следующее:
— Пусти ее, идиот! Кому говорю, пусти! Дубина! Да разожми же ты уже свои мерзкие клешни!
— Макс! — рявкнул Егор своему другу и парень тут же, все еще ухахатываясь, встал и в одно непринужденное движение отлепил от нас хрупкое тело Акси.
Она тут же перекинулась на него, пока, к моему ужасу, меня поволокли вниз. А потом и на выход.
И никто, слышите, никто не соизволил помочь мне. Я кричала охранникам, просила помощи, но тщетно. Сосед лишь скалился и рычал каждому, что я его душевнобольная девушка, у которой с некоторым опозданием пришло весеннее обострение.
