Ну и как всё это понимать?
— Сечин? — стараюсь дышать ровно и не выдавать своего страха. Вопросительно приподнимаю одну бровь и поджимаю недовольно губы.
— Что? — рубит сухо.
— Выпусти меня.
Бам-бам-бам… Это у меня за ребрами неожиданно началась ядерная война!
— Я тут подумал…
— Открой дверь! — начинаю не на шутку паниковать.
— Тише...
— Сейчас же! — переминаюсь я с ноги на ногу и откровенно выпадаю в нерастворимый осадок от его необъяснимого поведения.
Почему? Да потому, что Егор делает шаг ко мне, заставляя отступить назад.
И, о, Боже, этот гад нарушает границы моего личного пространства, склоняя свою голову максимально близко ко мне.
Коротит. Кожа вспыхивает. Её уже лижут языки пламени. И, черт возьми, пахнет жареным!
— Сейчас же! — повторяю я, но уже шепотом.
— Нет, — еще шаг ближе, и я окончательно забиваюсь в угол, вытягиваюсь на носочках в струнку.
И дышу... дышу так часто и рвано, будто бы пробежала марафон без предварительной подготовки.
— Что нет? Как нет? — мой голос превратился в откровенное воронье карканье.
Но Сечину хоть бы хны.
Он упирается одной рукой в дверь, а вторую умещает в аккурат возле моего бедра. Тело тут же словно прострелило шаровой молнией, а ладошки вспотели.
— Нет – то и значит, Ляля.
— Но...?
— Я тебя не выпущу, — сказал и будто выстрелил в упор прямо в висок."
"Сглотнула и на всякий случай посмотрела прямо на него, совершенно не понимая, что это такое сейчас происходит. Но вместо хоть какого-то объяснения Егор Сечин, он же таракан, он же Мажор Мажорьевич и гад ползучий в одном флаконе, зачем-то еще ближе притиснулся ко мне, обжигая каждую мою клеточку своим горячим, тренированным телом.
А в следующий миг его губы почти вплотную приблизились к моим.
Ну все! Тушите свет!
Глава 29 – Всё возвращается на круги своя
Ляля
Без понятия, чем бы всё закончилось в итоге.
Возможно, этот неандерталец действительно съел бы меня. Вы думаете, что душка сосед с глазами цвета ясного неба не способен на такое? П-ф-ф! Да вы плохо его знаете, без шуток.
Самое жуткое, что в присутствии наглого мажора я сама была не своя. Мне бы сейчас не помешал кондиционер или веер. Лицо буквально пламенем ада полыхает, а кровь превратилась в огненную лаву. Скворчит по венам, шипит, словно собираясь взорваться к чертовой бабушке.
И только повторяю про себя, как священную мантру – «Я тебя ненавижу, Сечин! Я тебя ненавижу! И ты меня тоже! Ты тоже!»
А ничего такое заклинание, работает.
