Хотя Робнер бы не постеснялся, а вот я не готова была обсуждать столь щекотливые болезни. На мои вопросы мажор ответил, но что-то спокойнее мне не стало, будто осталась какая-то недоговоренность. Пора уходить, а то подумает, что я рада тут задержаться.
Вот же гад! Стоило извиниться, он не постеснялся обыграть ситуацию в свою пользу. Ну и ладно, пусть берет обеды, все-таки по моей вине он остался без помощницы. Изобразив недовольство, чтобы он не расслаблялся, потопала к двери. Чуть не споткнулась, когда он предложил сходить на свидание.
Еще и голос такой... серьезный, спокойный, с каплей надежды. Отказать сложно, поэтому лучше всего – проигнорировать. Бежать отсюда. Бежать.
Я уже стала спускаться, когда мой взгляд зацепился за ткань, испачканную кровью. Вернулась, взяла в руку белую футболку с серым вензелем на рукаве. Ту самую, которую утром видела в руках Робнера.
— Это что? Кровь? — вывернула ткань. — Покажи бок! — приказала я. Все органы чувств обострились, я подозревала самое плохое – Матвей его избил.
— Воробушек, что с тобой? — удивленно выгнул бровь Вадим. — Кровь никогда не видела? Или нашла повод, чтобы на меня голого еще раз посмотреть? Так ты заходи в дом. Только уговор: снимаем по одной вещи. А то нечестно получается, ты меня всего рассмотрела, а я тебя… лишь в пижаме. Хоть она и скрывала немного…
Вот как у него так получается? Несколько слов – и я похожа на вареного рака, даже в зеркало смотреть не надо, чувствую, как горит моя кожа.
— Тебя Матвей ударил? — все-таки я не собиралась быстро сдаваться и должна была убедиться в своих подозрениях.
"
"— Меня ваш погреб ударил, когда я пытался выбраться, дверца упала и расцарапала кожу, — спокойно произнес он, глядя мне в глаза. — Но я готов изображать больного, если ты согласишься за мной поухаживать, воробушек. Я мечтаю почувствовать на своем теле твои пальчики, хотя бы втирающие какую-нибудь вонючую мазь, — и все это он говорил таким тоном, что у меня мурашки по телу побежали.
— Не называй меня воробушком! Меня зовут Елена! — зацепилась за его оскорбление, чтобы хоть что-то ответить и не сбежать позорно.
— Ты меня тоже называешь мажором, Леночка.
От этого «Леночка» стало только хуже, поэтому я уже убегала. Забыла вернуть футболку, пришлось развернуться и кинуть ее в Вадима. Уходила я гордо – задрав высоко подбородок, спину держала прямо, а на слова Робенра «Что там насчет свидания?» я ничего не ответила.
Дома мои подозрения только усилились. Матвей вышел из душа в футболке.
