Судья добавила, что приговор может быть обжалован в течение установленного срока, и вышла из зала.
– Что же вы приуныли? – Виталий подбежал к Огурцовым. – Все хорошо!
– Нет-нет, – затрясла головой жена, – милиционеры у двери стоят!
– Да они, наверное, ждут другого заседания! Что вы переживаете? Судья ясно сказала, что лишения свободы не будет!
– А что значит отсрочка? – спросил Огурцов.
– Ну, это что-то типа испытательного срока. Вы в этот период находитесь под приговором, но свободы вас никто не лишает. Но если вы что-либо совершите, вот тогда вас будут судить по другой статье, а этот срок приплюсуют к новому.
Но ведь этого не произойдет? – улыбнулся Виталий.
– Нет, не произойдет, – твердым голосом ответил Огурцов. Взглянув на Козырева, он добавил: – Спасибо тебе, адвокат! – Тут он поднес руку к груди и положил ладонь к сердцу.
– Вам что, плохо? – встревожился Виталий.
– Нет, все в порядке! Самое главное – я на свободе!
Вскоре Козырев вернулся в консультацию. Первой его встретила Наталья Михайловна.
– Ну, как дела? – спросила она.
– Четыре года с отсрочкой.
– Прекрасно! – улыбнулась адвокатесса. – Я же говорила, что все будет нормально!
– Я не понимаю, почему такой приговор! Весь процесс был против нас.
– А это у судьи тактика такая, – объяснила Наталья Михайловна. – Она все дело ведет против адвокатов, а потом приговор выносится нормальный. А бывает наоборот: судья слишком ласков по отношению к адвокату, а приговор выносит суровый. Ну что же, с крещением! Как-никак первое дело!
– Я так и не понял, выиграл я дело или нет, – развел руками Виталий.
– Конечно же, выиграли!
– Но четыре года!
– А лишения свободы нет. Поздравляю, коллега!
Прошло некоторое время. Появились другие дела, другие клиенты. В один из дней в его кабинет вошла жена Огурцова. Видно было, что она чем-то очень расстроена. У адвоката мелькнула мысль: что-то случилось.
– Что, ваш муж что-то совершил? – спросил Виталий.
Огурцова села на стул.
– Нет, ничего он не совершил. Просто… Его больше нет.
– Как это нет? – непонимающе переспросил Козырев.
– Умер он…
– Когда?
– Неделю назад. Слишком переживал, к колонии готовился. Из-за этого его болезнь обострилась. Он умер от сердечной недостаточности. Я пришла спросить, может быть, какие-то документы надо в суд представить.
– Какие документы, – махнул рукой Виталий. – Человека нет – и статьи нет.
Вскоре жена Огурцова ушла. Адвокат остался сидеть в кабинете. Через несколько минут в кабинет заглянула Катя.
