Меч ислама

 — Что мог сделать Адорно в ссылке? Чтобы свести счеты с этими Дориа, нужно было возвратиться сюда, в Геную. А как мы могли это сделать? Только уверив их, что они в безопасности!

— О чем вы говорите? Если вы что-то знаете, выскажитесь яснее.

— Это и болвану ясно. Смирение Просперо — лишь притворство. Он принял их предложение дружбы только для того, чтобы уж наверняка повергнуть их в прах.

Он вытаращил глаза.

— И позволил себе помолвку с Джованной Марией Дориа? Кажется, вы об этом забыли. Ба! Но меня на мякине не проведешь.

— Это правда, клянусь на Библии!

— Правда! О, Божий гнев! Ну, а что тогда эта дама? Монна Аурелия жестоко усмехнулась.

— Она? Всеобщее посмешище, которое осрамит Дориа, чье имя она носит. Рейнальдо был потрясен.

— Если это правда, синьор Просперо заслуживает не больше уважения, чем если это ложь.

— Кажется, на вас не угодишь.

— Да, мне не нравится ни то, ни другое. Я еще сохранил чувство приличия.

— Это для меня новость, — сказала она.

— Если я с кем-то ссорюсь, то не отыгрываюсь на женщинах, а вступаю в бой непосредственно со своим врагом.

Она рассмеялась ему в лицо.

— Это тоже что-то новенькое. Если вы так отважны, храбры и прямолинейны, почему вы не вцепились в бороду Андреа Дориа, когда он был здесь? Или почему вы не сделаете этого в Генуе с одним из Дориа? Тут их много, есть на кого направить свою ярость. Но вы предпочитаете нападать на меня.

— Господи, Аурелия, будь вы мужчиной…

— Вы вели бы себя более вежливо. По возвращении Просперо узнает, что вы о нем думаете.

Лишь после его ухода монна Аурелия поняла, что ее откровенность произвела на него действие, прямо противоположное желаемому. Она хотела успокоить его, полагала, что он разделит ее восхищение упорством Просперо, тем, что он, полный мстительной решимости, чужд всяких сомнений. А вместо этого Рейнальдо ушел совсем в другом настроении, не приняв ее образа мыслей. И тогда она испугалась: стоит Рейнальдо заговорить, стоит его словам достичь ушей Дориа — и все пропало.

Рейнальдо вспылил и, лишь поостыв, осознал, какой бедой чревато создавшееся положение. События развивались с бешенной скоростью, как и бывает, когда в дело вмешивается злой рок. Спустя три или четыре дня камергер монны Аурелии доложил ей о прибытии герцогини Мелфийской с племянницей.

Поначалу охваченная страхом хозяйка решила не принимать непрошенных гостей. Потом храбрый дух Строцци придал ей сил.