За час до наступления сумерек по туманной полосе на горизонте определили, что земля, к которой они держат путь, уже близко, а вдалеке на севере заметили качающуюся на волнах точку. Решили, что это судно, и «Имакулада» покинула свое крайнее правое место в строю и отправилась в погоню под полным парусом. Уже в темноте галеон вернулся, ведя на буксире лодку. Это оказалось рыбацкое судно типа фелюги с экипажем из пяти человек, пробиравшееся с Майорки в Испанию. Хозяин, крепкий, лохматый морской волк, поднялся на борт «Просперы».
И без того свирепый, он кипел от негодования, рассказывая о последних событиях."
"На каталонском диалекте, которого Просперо не понимал, но дон Алваро, к счастью, знал, моряк с гневом поведал о том, что два дня назад флот этой «сарацинской сволочи» прибыл в Пальма-де-Мальорка, и тридцать шесть часов кряду пираты разоряли окрестности, превратив город в сущий ад. Они потопили или сожгли все суда в порту, включая два прекрасных барселонских галеона; затем, высадившись на берег, захватили форт и вырезали его гарнизон, а на досуге занялись разграблением города.
Забрали из кафедрального собора все золото и серебро до последней пластинки, убили епископа и разрушили его особняк. День и ночь они опустошали город, зверски убивая сопротивлявшихся. После грабежа, убийств и насилий они загнали около тысячи детей и женщин на свои проклятые галеры и, не удовлетворившись добычей, отправились на Минорку.
К вечеру они прибыли в Порт-Махон, который, несомненно, пострадал от их грязных рук не меньше, чем Пальма. На Минорке о прибытии пиратов стало известно заранее — об этом поведали беглецы, добравшиеся с большого острова на лодках. Сам же рассказчик покинул залив Анфос, когда пираты подходили к Порт-Махону. Он предпринял отчаянную попытку достичь Барселоны, чтобы оттуда помогли несчастным островитянам или хотя бы отомстили безбожным насильникам.
Он благодарил Бога и всех святых за то, что наконец прибыл флот христиан, и молился, чтобы у них хватило сил отправить этих свиней на вечные муки в самое пекло. Он предупреждал также, что пираты обладают значительной мощью, и оценил их преимущество как два к одному. Но он оказался бы богохульником, если бы допустил саму возможность того, что Господь не выступит «на нашей стороне» и не поможет победить, невзирая на неравенство.
