Меч ислама

Оставшиеся четыре убавили ход и держались впереди, как бы в резерве, готовые приблизиться в тот момент, когда экипажи передовых судов высадятся на борт галеона.

Большинство пиратов спрятались за щитами, ожидая, что с галеона начнут стрелять аркебузиры; несколько человек взобрались по линям на салинги, откуда могли просматривать палубы «Имакулады» и обстреливать их из арбалетов и стальных турецких луков. Именно эти пираты, изумленные отсутствием экипажа на корабле, первыми ощутили неясную тревогу. Как только они стали взволнованными голосами кричать об этом оставшимся внизу, все звуки заглушил грохот, подобный залпу сотен орудий.

Борта галеона развалились, а палубы взлетели на воздух, горя так яростно, что образовалась настоящая стена пламени. Взорванная «Имакулада» исчезла в огне, воспламенившем, казалось, даже воздух и воду. Море дрогнуло, как будто в его глубинах произошло землетрясение, и взметнуло пенные стены воды, которые, двигаясь в узком заливе подобно приливным волнам, сталкивали друг с другом суда основного флота корсаров, стоящие неподалеку от Махона. Просперо, находившегося примерно в двухстах ярдах от взрыва, подняло на вершину огромной водяной горы и закрутило в водовороте, в то время как ожидавшая его шлюпка, едва не потопленная, оказалась у подошвы гигантской волны.

Когда Просперо вынырнул, на шлюпку сыпался дождь обломков, которые со свистом пролетали над головой отважного генуэзца.

Там, где раньше был галеон, теперь крутился страшный вихрь, дымящийся водоворот, в котором бешено неслись куски дерева, мачты, весла, остатки рангоута.

Сам же галеон исчез и вместе с ним — семь уцепившихся за него галер, охваченных огнем и опрокинутых взрывом. Из четырех судов, стоявших поблизости в резерве, два так сильно ударились друг о друга, что их весла разлетелись в щепы, фальшборты разбились, и вскоре оба корабля затонули. Третье судно загорелось, а четвертое занялось спасением уцелевших людей, переполнивших вскоре его палубы.

Последствия катастрофы, столь внезапно и молниеносно уничтожившей треть пиратского флота, отнюдь не исчерпывались этим.

Большую галеру, двигавшуюся вдоль берега Ла-Мола, подняло на большой волне, бросило на сушу и вдребезги разбило о зубчатые скалы. На галере развевался красно-белый стяг с голубым полумесяцем, означавший, что это корабль Драгута.

Пока на уцелевших кораблях приходили в себя от потрясения, вызванного ужасной катастрофой, полузатопленная шлюпка медленно приближалась к Просперо, который плыл верхом на доске.