Меч ислама

В тот самый день, когда Просперо дал бой Драгуту у Махона, из Неаполя на быстроходном галеоте прибыл мессер Паоло Караччиоло, доставивший на императорский корабль послание вице-короля.

Мессер Караччиоло, баловень судьбы, был молод, храбр и насмешлив. Из-за этого он редко щадил чувства других людей. То, как он держался, передавая послание принца, объяснялось испытываемым им злорадством. Высокий, красивый мужчина, румяный, с золотистыми волосами, в роскошной одежде — коротком вычурном алом камзоле по венецианской моде, он легко и непринужденно ступил на борт адмиральской галеры в тот миг, когда граф и его племянники садились обедать.

— Его высочество принц Оранский, — объявил посланник, — посылает свое приветствие вашей светлости и спрашивает: что задерживает вас у залива Сиртис?

Трое сидящих вскочили, и на посланника уставились три пары глаз, как бы вопрошая, не сумасшедший ли он.

Синьор Андреа громко повторил вопрос Караччиоло:

— Что меня задерживает? ..

— Ради Бога… — пробормотал Джанеттино.

— Что меня задерживает? — повторил адмирал.

— Да, принц спрашивает именно об этом, — жеманно произнес посланник.

— Но, синьор… — в голосе Андреа слышалось удивление, смешанное с возмущением, — разве мое требование прислать войска не дошло до Неаполя? Войска, которые должны высадиться на том берегу Джербы?

— Ах, это? Это же было три недели тому назад, когда Драгут еще был в бухте.

— Когда он был в бухте?

— Может быть, — заговорил Филиппино, испепеляя посланника взглядом, — вы скажете, где он находится сейчас?

— Синьор, я не могу сказать точно.

— Его нет на Джербе? — спросил адмирал. Сердито воззрившись на щеголя, он пожал грузными плечами. — Вы, наверное, с ума сошли. Вы просто безумец.

Джанеттино рассмеялся, воздел руки горе, как бы взывая к небесам, а затем шлепнул себя ладонями по бокам.

— Вот так! — воскликнул он. Филиппино холодно спросил:

— А может, вы не от принца прибыли, синьор? Может, вы просто шутник?

Раздраженный мессер Караччиоло заявил:

— Будьте повежливее! Десять дней назад Драгут-реис ограбил побережье Корсики.

— Это невозможно. Это ложь! — воскликнул адмирал.

— Да нет же, это факт!

— Какой-нибудь другой пират назвался его именем, — предположил Филиппино.

Но Караччиоло настаивал, что это был, несомненно, сам Драгут.

— Следовательно, — закончил он, — десять дней назад его уже не было на Джербе. Если он вообще когда-либо там был.

— Как это понимать? — К лицу адмирала прилила кровь.