Меч ислама

Ему осталось одно — просить принца Оранского, вице-короля, об отставке. Его высочество отказался удовлетворить просьбу, даже когда Просперо чистосердечно рассказал ему о причинах. Принц аргументировал свой отказ тем, что Просперо вполне способен оградить себя от возможной неблагосклонности Дориа, опираясь не только на милость императора, но и на поддержку своих соотечественников в Генуе. Знает ли Просперо, говорил принц, что генуэзцы требовали вернуть к ним человека, который победил венецианцев? Неужели при таких обстоятельствах Дориа отважится пренебречь возможностью заручиться доверием Просперо? Увещевания принца тронули Просперо так же, как и событие, которого он уж никак не ожидал.

Прибыл Джанеттино Дориа с тремя галерами. Он бросил якорь у острова Искья, а оттуда туманным и дождливым октябрьским днем переправился в Неаполь. Нанеся визит вежливости вице-королю, он пожелал переброситься несколькими словами с мессером Просперо Адорно, за которым тотчас же послали.

Джанеттино поспешил ему навстречу, словно приветствуя старого друга.

В красном, расшитом золотом камзоле он выглядел весьма внушительно. Его голос звучал напыщенно. Он разделяет гордость генуэзцев за своего храброго земляка. Он прибыл, чтобы поздравить его и сообщить от имени дяди, что адмирал счастлив подтвердить назначение Просперо на должность командующего неаполитанской эскадрой. Господин Андреа Дориа просит передать Просперо, что он с большим удовлетворением воспринял возрождение старого союза.

Просперо смотрел на Джанеттино ледяным взором.

— Благодарю вас за поздравления, — произнес он тоном, который принц Оранский посчитал слишком уж холодным. — Что касается остального, то в должности, данной мне, я уже утвержден.

Джанеттино поморщился, но сохранил самообладание. Несомненно, ему пришлось сделать над собой усилие.

— При всем уважении, синьор Просперо, позвольте мне заметить, что в делах, касающихся императорского флота, мой дядя адмирал — первый человек после императора.

— После императора. А меня утвердил в должности его величество. Вице-король, поняв, к чему идет дело, поспешил вмешаться:

— Но поскольку, Просперо, вы неизбежно будете служить под командованием господина Андреа Дориа, вы не можете быть безразличны к той сердечности, с которой он вас приветствует.

— Ваше высочество уже знает, что у меня нет намерения оставаться на этой службе.

На крупном круглом лице Джанеттино появилось досадливое выражение.