Меч Лета

Я наградила тебя Вальгаллой и в результате пожертвовала всем. Если я найду меч, есть надежда, что таны меня восстановят в правах. Я докажу им, что я… что я не…

– Не дочь Локи? – спросил ее Блитцен, но на сей раз в его голосе не прозвучало никакого ехидства.

– Вот это мне было бы отрицать просто глупо. Но я работаю не на своего отца, а на Одина и верна ему.

Хэртстоун смерил меня критическим взглядом, в котором легко читалось: «И ты можешь такому верить?»

– Да, я ей доверяю, – произнес я отчетливо вслух.

– Это тоже тебе подсказывает твой баночный инстинкт? – проворчал Блитц.

– Возможно, – ответил я. – Слушайте, мы все четверо хотим найти меч, ведь так? И хотим, чтобы он не попал в руки Сурта.

– Если только Сурт уже не успел его получить, – подхватила Сэм. – И если сумеем разобраться в происходящем. И если предсказание норн окажется не таким ужасным, как прозвучало.

– Есть единственный способ это выяснить, – поднял Блитц вверх свою сумку для боулинга.

Сэм чуть попятилась.

Хэрт, сложив ладонь ковшиком, дважды хлопнул себя по плечу: знак босса.

– Ответы, – сказал Блитц. – Хотим мы этого или нет, но должны посоветоваться с Капо.

Говори с головой. Кроме нее-то, у него больше ничего нет

Мы следом за Блитцем спустились по эспланаде к причалу с покосившимся полосатым столбом.

– Здесь летом катаются на гондолах, – сказал я, глядя на ледяную воду лагуны. – Но не думаю, что ты сейчас хоть одну найдешь.

– Нам сейчас просто нужна вода. – С этими словами Блитц сел на пристань и, потянув за «молнию», раскрыл свою сумку.

– О боги! – едва глянув внутрь, воскликнула Сэм. – Это что, человеческие волосы?

– Волосы? Да. Человеческие? Нет, – отрывисто проговорил Блитц.

– Ты хочешь сказать… – Сэм в полной оторопи прижала к груди скрещенные руки. – Нет, не может этого быть. Ты шутишь или действительно на него работаешь? И принес сюда?..

Блитц раздвинул и опустил края сумки, и нам явилась оттуда… Ну да. Ни больше ни меньше. Отрубленная голова. И хотите верьте, хотите нет, но после двух дней, проведенных в Вальгалле, я этому даже не удивился.

Лицо у отрубленной головы было явно мужского пола. Кожа сморщена, как у печеного яблока. Клочки рыже-ржавых волос прилипли к черепу. Кожа вокруг плотно сомкнутых впавших век потемнела. Поросший густой бородой подбородок по-бульдожьему выдавался вперед, обнажая кривой частокол нижних зубов.

Блитц совершенно бесцеремонным образом плюхнул голову вместе с сумкой в воду.