Меч Лета

– Сэм, а Ран правду сказала? Ты действительно можешь летать, даже если не станешь снова валькирией? Это благодаря тому, что отец твой…

Доверительность с ее лица мигом стерло, и оно стало каменным.

– Не имеет значения, – жестко бросила она.

– Ты уверена? – все же хотелось знать мне.

Она, старательно отводя от меня глаза, медленными движениями прикрепила топор к поясу.

– Так же уверена, как и ты в том, что мог вызвать Меч Лета.

Моторы взревели. Лодка начала разворот.

– Постою возле Харальда у руля, – объявила Сэм.

Но мне-то было совершенно ясно: она просто хочет сейчас отойти от меня подальше.

Нехорошо гадить на голову искусству

Отдав мне пожухлое молодильное яблоко, Сэм оставила меня в доках Бостонского порта и ушла. Не то чтобы ей хотелось смыться, объяснила она, но бабушка с дедушкой убьют ее за опоздание к ужину, поэтому опаздывать еще больше нельзя. Словом, мы с ней условились встретиться утром в общественном парке, после чего она пошла домой, а я направил стопы к площади Копли.

Тащиться по улицам с ярко сияющим мечом было довольно дискомфортно, и я решил с ним немного на эту тему посовещаться. (Только, пожалуйста, не подумайте, что я спятил, со мной все нормально.)

– Ты не можешь волшебным образом превратиться во что-то поменьше? – спросил его я. – Только лучше не в цепь. На дворе-то не девяностые.

Слов конкретно я от него в ответ не услышал, но гул его приобрел какие-то разговорные интонации, будто он меня спрашивал: «Ну и во что же именно?»

– Не знаю, – сказал ему я.

Меч запульсировал, словно в приступе хохота. Готов поспорить на что угодно, он мне сказал сквозь смех на гудящем своем языке: «Меч-авторучка! В жизни не слышал подобной глупости!»

– Есть идея получше? – полюбопытствовал я.

Меч съежился, превратившись в белый камень с руной, висящий на золотой цепочке. На белом фоне чернел символ:

– Руна Фрея, – пробормотал я.

Надевая кулон на шею, я понял, сколь мудро он был устроен. Держался он на цепочке как на магните. Достаточно потянуть, и рунная плашечка оказывалась у меня в руках, а как только это происходило, она превращалась в меч. Если же он мне больше не требовался, мне надо было только послать ему мысленный сигнал, и готово дело: на ладони моей лежала белая плашечка и я мог ее примагнитить к цепочке.