Меч Лета

– Попытайся еще раз, Магнус. Пожалуйста.

Я протянул руку к реке, весь в мыслях, будто вытягиваю из прошлого маму, чтобы спасти ее от волков и горящей квартиры. В тот момент, когда у меня в голове вдруг забрезжило, почему я лишился ее и жизнь моя с той поры дунула по наклонной плоскости, вода подо мной вдруг вскипела.

Снег растаял. Лед испарился. На его месте образовалось отверстие в форме руки. Моей руки, только раз в двадцать больше. Я понятия не имел, как это у меня вышло. Ровно такое же ощущение я испытывал, когда мама учила меня кататься на велике:

– Не думай о том, что делаешь, Магнус.

Я подвигал рукой взад-вперед. Ста футами ниже дымящаяся рука в точности повторила мои движения, расчищая поверхность воды ото льда. Я прекратил движение. В середину ладони ударило жаркой волной, будто мне удалось поймать луч солнца.

Там, внизу, из немыслимой глубины и ила, ко мне устремлялся источник тепла.

Я сжал со всей силы пальцы и потянул на себя.

Эта штука ничем не напоминала мне меч. Ни эфеса, ни рукояти. Размером она, пожалуй, и впрямь соответствовала клинку, но была так изъедена ржавчиной, облеплена ракушками и покрыта блестевшим на солнце илом, что я даже затруднялся определить, металлическая ли она. А если и так, то пальцы мои сжимали самый жалкий, хлипкий и отвратительный экземпляр металлолома, который мне доводилось когда-нибудь извлекать мистическим способом со дна реки.

– Наконец-то! – выдохнул Рэндольф, воздев глаза к небесам.

У меня возникло сильное подозрение, что, будь у него здоровой нога, он бухнулся бы сейчас на колени, вознося молитву несуществующим древнескандинавским богам.

– Да уж, – потряс я своей добычей в воздухе. – Вот прямо чувствую, как мне теперь безопасно.

– Но ты ведь в силах его обновить, – сказал Рэндольф. – Давай-ка, попробуй.

Я повертел клинок в разные стороны, удивляясь, как он вообще до сих пор еще не рассыпался в моих руках.

– Ну уж не знаю, Рэндольф. По-моему, время, когда эту штуку было возможно хоть как-нибудь подновить, давно позади. Я даже не уверен, что есть смысл пустить ее на переработку.

Нет, я, естественно, сильно был впечатлен и, можно сказать, даже отчасти горд. Способ, которым мне удалось вытянуть из воды довольно тяжеленькую штуковину, привел меня в полное офигение.