Меч Лета

Джуниор тоже рванул ковылять обратно на своей БАБКЕ, оря проклятия в адрес секьюрити, чесавших уже на квартал впереди него, а затем склочным голосом проверещал через плечо мне:

– Это еще не конец, сопляк! Сейчас возвращусь назад с подкреплением!

– А симпатично все вышло, да?

– Мне тоже так кажется, – вполне разделял ее мнение я. – Большое спасибо тебе, Сумарбрандер.

– Де нада, – почему-то ответил мне по-испански он, но я понял, что это значит «не за что». – Но я вот о чем сказать-то тебе хочу, – голос его стал задумчивым.

– Допустим. – Разговор получался какой-то сверхдоверительный. При таком неплохо бы посмотреть в лицо собеседнику и в глаза, а у него-то на что смотреть? На руны? На острие клинка? – И как тебе хочется, чтобы я тебя называл? – обратился я непосредственно к мигающим рунам.

– А тебя как зовут? – задумчиво прогудел меч.

– Хорошее имя, – одобрил он. – Зови меня Магнус.

– Ты не можешь быть Магнусом, – постарался поделикатнее втолковать ему я.

– Сэм. Но ты и Сэм быть не можешь, – торопливо добавил я. – Мы ведь иначе запутаемся.

Меч покачался легонько из стороны в сторону.

– Ну а какое другое хорошее имя мне подойдет со всеми моими талантами?

– Ну, я еще недостаточно хорошо тебя знаю… – Вопрос привел меня в некоторую растерянность, и я кинул взгляд на Сэм, но она только головой помотала: дескать, твой меч, тебе и решать. – Если честно, ну, может быть, Джек, – ляпнул я первое, что пришло в голову.

– Джек! Замечательно! – воскликнул меч.

С волшебными говорящими мечами трудность одна: лиц-то у них не имеется, а значит, и выражения не углядишь. Вот поди и пойми, когда они шутят, а когда говорят на полном серьезе.

– То есть ты хочешь, чтобы я называл тебя Джеком?

– Да, – подтвердил он. – Это благородное имя, достойное королей и острых режущих предметов.

– Договорились. Тогда еще раз большое спасибо, Джек, за то, что спас меня с Сэм. Ну а теперь ты не возражаешь? – Я потянулся к нему, собираясь вновь превратить в кулон, но он увернулся.

– Я бы не посоветовал. Оборотная сторона моих выдающихся способностей. Едва ты положишь меня снова в ножны или повесишь в виде кулона на шею, на тебя сразу накатит такая усталость, как будто бы ты сам сделал все, что я.

Я даже представить себе не мог, как бы себя почувствовал, если бы мне действительно удалось покромсать на клочки столько оружия да еще побрить такое количество гномов.