Меч Лета

Между пальцами у него заплясало пламя, а под ногами в шикарных ботинках ручной работы запузырился асфальт. Снова начали лопаться стекла машин. Рельсы стонали. Тетка-кондуктор отчаянно вопила в свою рацию. Прохожий, делавший на телефоне фотки, упал без чувств. Мамаша рухнула в обморок на коляску. Близнецы продолжали орать изнутри. Рэндольф, крякнув, попятился.

Я от жарких примочек Сурта сознания не потерял – лишь разозлился. Мне мало что было известно об этом злобном придурке, но я подобных садюг давно научился издали чуять.

Я направил свое наследство, которое было когда-то мечом, на Сурта.

– Сбавь градус, парень. А то у меня в руках эта ржавая железяка, и я совсем не боюсь ее применить.

Сурт презрительно фыркнул.

– Ну, весь в своего папашу. Сразу видать, не боец.

Я стиснул зубы. «Чудненько, – думаю, – самое время немного подпортить высокотемпературному чуваку его дизайнерский костюмчик».

Но прежде чем мне удалось перейти от замысла к делу, мимо меня что-то пронеслось со свистом и вдарило Сурту прямиком в лоб.

Окажись стрела настоящей, у жаркого чувака наверняка бы возникли большие проблемы со здоровьем. Но, на его удачу, это была сувенирная пластиковая поделка с розовым наконечником в форме сердечка. Видать, изготовили ее ко Дню святого Валентина. Она вдарила с радостным писком по центру Суртова лба и, свалившись к его ногам, тут же расплавилась.

Сурт сморгнул. Он был ошарашен не меньше, чем я.

По мосту наступали мои приятели Блитц и Хэрт.

Ну, «наступали», пожалуй, не очень точное слово. Ведь это вроде подразумевает что-то такое впечатляющее и устрашающее. Здесь ни тем ни другим и не пахло. Блитц в довершение к черному своему плащу нацепил темные очки и широкополую шляпу и выглядел в этом прикиде, как очень коротенький и зачуханный итальянский священник. Руки его в перчатках сжимали устрашающий деревянный щит с ярко-желтым дорожным предупреждающим знаком и надписью: «Уступите дорогу утятам!».

Красно-полосатый шарф Хэрта струился за ним под ветром, как вялые крылья. Он вставил новую стрелу в свой розово-пластиковый купидонский лук и снова выстрелил в Сурта.

Будь славны безумные их сердца! Я понял, где они раздобыли это смешное оружие. В магазине игрушек на Чарльз-стрит. Я иногда перед ним побирался, поэтому знаю: у них постоянно выставлена в витринах какая-нибудь фигня вроде этой.