Меч Лета

– И твоя семья… У вас какие-то личные связи с викингами? – продолжал выяснять я.

– К Средним векам часть викингов осела в России. Они стали называть себя русами, отчего и произошло слово «русские». Вот багдадский халиф и отправил на север посла с заданием выяснить все о викингах и проложить к ним торговые пути, завести связи, ну и так далее. Посла этого звали Ахмет ибн Фадлан ибн аль Аббас.

– Фадлан – это как «Фалафель Фадлана», а аль Аббас…

– Ну да. Как я, – улыбнулась Сэм. – Это можно перевести как «из рода львов».

Короче, – начала она вытаскивать из рюкзака спальный мешок, – этот старинный Фадлан во время визита к викингам вел дневник, который стал чуть ли не единственным письменным источником о жизни древних скандинавов. Вот с тех пор судьбы их и моей семьи переплелись. За последующие века мои родственники постоянно сталкивались со сверхъестественными существами. Может, именно потому моя мама и не особенно удивилась, узнав, кто в действительности мой отец.

Сэм, расправив спальный мешок, положила его поближе к огню и добавила:

– И вот почему Самире аль Аббас не суждено жить нормальной жизнью.

– Нормальная жизнь, – хмыкнул я. – Мне даже теперь не совсем и ясно, что это такое.

Она вроде как собралась мне что-то ответить, но в последний момент передумала.

– Пора спать, – лишь услышал я от нее.

Воображение вдруг подкинуло мне картинку. Наши с ней предки, средневековые Чейзы и аль Аббасы, расселись в России вокруг костра и обсуждают, как средневековые боги испортили им жизнь, а рядом храпит на звериных шкурах Тор.

Итак, предки Сэм тесно связаны с викингами, но не только. Став моей валькирией, она связала себя и с моим семейством.

– Мы все это решим, – пообещал ей я. – Нормальной жизни, конечно, не гарантирую, но стану изо всех сил стараться, чтобы у тебя было все, о чем мечтаешь. Вернулась в сестринство валькирий, вышла замуж за Амира и получила лицензию пилота. Что от меня бы для этого потребовалось?

Она все выслушала с таким видом, будто я вдруг заговорил на иностранном языке, который требовал от нее мысленного перевода каждого из произнесенных мной слов.

– Хочешь сказать, у меня что-то с рожей не так, – хихикнул я. – На ней кровь козла?

– Нет. То есть да, – встряхнулась она. – Конечно же, кровь козла. Но дело даже не в этом. Я просто пытаюсь вспомнить, говорил мне кто-нибудь раньше такие хорошие слова.

– Да ты особенно не расстраивайся. Завтра снова начну обзываться, – спешно снизил я пафос. – Ладно, ложись. Сладких снов.