Меч Лета

Взрослые… Ну, в общем, они молодых всерьез не воспринимают. Даже тех, которые здесь живут на сотни лет дольше них.

– Везде одно и то же, – хмыкнул я.

– А воины-старики и вовсе со всеми плохо контачат, – продолжила Сэм. – Представь себе дом престарелых для буйных.

– Похоже на кое-какие приюты из тех, где я побывал. – Мне стала вполне ясна ситуация.

– Приюты? – подняла брови Сэм.

– Забудь, – мне не хотелось развивать эту тему. – Значит, ты, Сэм, валькирия и выбираешь народ для гостиницы?

– Да, я выбрала многих, кто теперь здесь живет.

– Ну, прямо тайное братство. – Я усмехнулся. – Хотя, скорее, сестринство. Ну, сама понимаешь, о чем я.

– Все равно, – отозвалась она. – Валькирии отвечают за выбор эйнхериев. Каждый воин, которого мы привели сюда, пал смертью храбрых, сохранил верность долгу и чести, а кое-кто даже связан родством со скандинавскими богами, и это тоже дает им право на Вальгаллу.

Мигом вспомнив про меч, который, как уверял дядя Рэндольф, достался мне от отца, я спросил:

– Связан родством? Имеешь в виду, они дети богов?

У меня было сильное опасение, что Сэм начнет надо мной смеяться, однако она на полном серьезе ответила:

– Есть эйнхерии-полубоги, но многие просто обычные смертные.

– А ты как стала валькирией? – полюбопытствовал я. – Погибла геройской смертью?

– Да пока нет.

– Как это у тебя получается?

– Веду двойную жизнь, – развела руками она. – Сейчас побуду с тобой на обеде, а после придется бежать домой и доделывать то, что нам задали по математике.

– Какие уж могут быть шутки с домашкой по математике, – бросила она хмуро.

Дверь лифта отъехала, и мы шагнули в пространство размером со стадион.

Челюсть моя отвисла.

– Добро пожаловать в нашу трапезную «Пир Павших Героев», – подтолкнула меня легонько вперед Сэм.

Длинные ряды столов, как скамьи стадиона, ярусами спускались вниз, с той только разницей, что на том месте, где на стадионе находится арена, здесь росло гигантское дерево, куда объемней и выше статуи Свободы. Нижние его ветви располагались на вышине в сотню футов от пола, крона же накрывала весь зал и протискивалась сквозь широкое отверстие в куполе наружу, откуда сияло множеством звезд черное ночное небо.