Онлайн-библиотека книг
Он успел решить, что сын ярла надумал очередной раз похвалиться остротой зрения: ведь для того, чтобы заметить, в какую сторону тянулись тонкие лучики звёзд, вправду требовались Искрины рысьи глаза.
– Это значит, ветер меняется, – ответил юный словенин. – Метель будет.
– Пересидим… – зевнул Харальд. – Медведь большой… – Зевнул и добавил: – Хотя и невкусный…
И повернулся в меховом мешке на другой бок, отгораживаясь от Искры и собираясь снова заснуть. Но отделаться от Твердиславича оказалось не так-то легко.
– Я к чему, – снова зашептал тот. – Если хочешь на оборотней поохотиться, так другого случая у нас, верно, не будет…
Тут уж сон пропал сам собой, Харальд живо открыл глаза.
– На оборотней?..
– Я с ижором говорил, с Тойветту… Я речь ижорскую разумею… Где мы Лесного Хозяина взяли, он следы поблизости видел… С волком кормилец наш нынешний на поляне схватился, и волк, снег кровью марая, раненый еле ушёл…
Харальд всё же не понял:
– Оборотни-то при чём…
– А при том, – сказал Искра, – что волк-то был одноглазый.
Вот когда всё встало на место! Харальд стряхнул последние остатки дремоты. И увидел, что Искра боится, но страха своего старается не показать. Наоборот – начни отговаривать его от затеи, обидится. Молодой датчанин и не стал отговаривать. Ему тоже было боязно; он хотя смертный бой знал и не понаслышке, всё-таки один оборотень хуже десятка врагов. Он по привычке спросил себя, как поступил бы на его месте отец. Потом поймал Искру за отворот полушубка и дотянулся к его уху:
– Сделаем так…
Утро застало их довольно далеко от места ночлега.
А кроме того, про себя они уже понимали, что вернутся скорее всего ни с чем. Кровяные пятна вдоль звериного следа становились всё мельче и реже: волк – оборотень, не оборотень – уходил. Его раны были не смертельными, и восходящее солнце не отнимало у него силы и резвости. Харальд и Искра шли за ним уже без особых надежд на добычу, больше из упрямства. Не поворачивать же, в самом деле, просто так навстречу неизбежным попрёкам Эгиля и остальных!..
