Меч мертвых

Она сказала:

– Он у тебя ещё и комок шерсти, плывущей по воде, режет небось, как меч Гнев, что когда-то выковал себе Си́гурд?

Одноглазый неожиданно улыбнулся:

– Да где же я тебе здесь непряденой шерсти найду?..

Если Друмба ещё понимала что-нибудь в людях, улыбался он редко. Кожа на лице не складывалась привычными морщинками, а та его часть, что пряталась под куском ткани, должно быть, не шевелилась вообще. Поддавшись невольному побуждению, девушка выдернула у себя несколько волосков и бросила в воду:

– Покажешь, на что он способен?

Венд шагнул к краю берега и опустил кончик меча в мелкие волны, где колебались над светлым песком длинные золотистые нити.

Спустя некоторое время и он, и Друмба стали смеяться. Здесь не было течения, а еле заметный прибой никак не хотел нести спутанную прядку на блестящее остриё – знай бросал мимо. Наконец одноглазый вынул меч из воды и отряхнул с него капли:

– Смотри.

Ухоженное лезвие легко сбривало волоски на запястье. Друмба отметила про себя, что запястье было жилистое и широкое.

В бою и в работе не скоро устаёт такая рука.

– Твой друг в самом деле неплохо за тебя постоял, – сказала девушка. – Я рада буду проводить тебя в дом Хрольва ярла и посадить среди гостей, тем более что у нас сейчас живут такие же венды, как ты. Как зовут тебя люди?

Одноглазый спрятал меч в ножны, неведомо как попав лезвием в устье, укрытое под плащом на спине.

– Люди нашли, что я страшен лицом. Они прозвали меня Страхиней.

Друмба неплохо понимала по-вендски.

Ей подумалось, что имя подходило ему, и не только из-за уродства. А он продолжал:

– Спасибо, что позвала меня в гости, но я обогреюсь у твоего очага как-нибудь в другой раз. Мало любви между мною и теми, кто гостит сегодня у конунга.

Девушка насторожилась:"

"– Уж не мстить ли ты собираешься тем, кто живёт здесь под нашей защитой?

Страхиня покачал головой:

– Нет, я здесь не за местью. Я странствую, куда несёт меня ветер, ибо ни один вождь не рад кормить меня подолгу.

Немногим я мил, когда кончается поход и начинаются праздники и пиры.

– У нас, – хмыкнула Друмба, – больше склонны считать, что шрамы для воина лучшее украшение. Подожди, пока уедут обидевшие тебя, и приходи послужить ярлу. Если ты в самом деле храбр, Хрольв подарит тебе самоцвет не хуже того, что сам носит на рукояти меча.

– Вот как?.. – проговорил Страхиня, помедлив. – Я смотрю, не ниже всех ты сидишь за столом у ярла и его почтенной жены.