Меч мертвых

Вождь поведал селундцам о том, какого почётного мира он добился трудами и боевыми походами, о том, как вендский сокол, загнанный в далёкий Альдейгьюборг, наконец-то попросил мира и даже сулится отпустить пленников, за которых соберут выкуп.

Жители большого острова привыкли спокойно жить под рукою Рагнара конунга и во всём верить ему. Его выслушали, и людям понравились его речи. Хозяевам дворов, что каждый год терпели от вендских набегов. Мореплавателям и купцам, для которых уже не первый год были заперты торговые гавани на Восточном пути.

И даже те, чья кровь кипела воинским молодечеством, не стали кричать против мира с Хрёреком и этим другим конунгом, сидевшим в Альдейгьюборге. Во-первых, даже самые отчаянные викинги верили Рагнару Лодброку и чтили его. Во-вторых, драться с вендом – что с волком в лесу после праздника Йоль. Добычи – на несколько марок, а голову в один миг сложить можно. И в-третьих, Лебединая дорога широка и просторна, и не перечесть у неё берегов на севере, на западе и на юге. Даже и у ближнего моря много вершин, не только та, куда изливается с востока могучая Нюйя… Найдём то есть, где сразиться с врагами за богатство и славу. А даже если на восток пойти захотим – так и пойдём, как прежде ходили, без конунга, сами по себе…

– Готовился я трудно убеждать тебя, княже, – дивясь и ликуя, по возвращении в крепость сказал Рагнару боярин Твердислав.

 – Но теперь вижу, что ты поистине мудр.

Он снова сидел в доме Лодброка на втором почётном сиденье; праздновали замирение и на пиру договаривались о мелочах. После того, как сдвинули главное, малые препоны устранялись легко.

– Твой конунг, властвующий далеко на Восточном пути, многое видит иначе, чем мы здесь, на Селунде, – медленно проговорил в ответ Рагнар.

 – Боюсь, не решил бы он, что мир, скреплённый сегодня, мне не так выгоден, как ему. Твой конунг может подумать, будто я коплю силы и что-то затеваю у него за спиной. Я хочу послать с тобой в Гардарики своего молодого сына, Харальда.

Твердята внутренне возликовал: трудное, неверное и, чего уж там, опасное посольство оборачивалось полной победой. Сына датского князя почётным заложником!..