Меч над пропастью

Я работаю на континенте Раху и не вижу повода прерывать свои исследования!"

"– Да, доктор, само собой! На Раху вы можете лететь хоть сейчас! – воскликнул Тревельян, отлично сознавая, что на Норе Миллер его власть координатора кончается. Во-первых, эта худощавая дама за восемьдесят отличалась крутым характером и редкостным упрямством, а во-вторых, была крупнейшей фигурой во многих областях, специалистом по археологии, этнографии, антропологии и лингвистике, профессором и доктором едва ли не всех планетарных университетов Земли, Венеры, Марса, а также систем Сириуса, Проциона и альфы Центавра.

Имелись также «в третьих» и «в четвертых», но все причины и поводы рассматривать не стоило – хватало того, что на отдаленном континенте Нора Миллер будет в полной безопасности. Конечно, от дикарей Трубача, но не исключалось, что туземцы Раху сами решат, четвертовать ли ее или обезглавить.

Доктор Миллер выключила свой голопроектор и исчезла. Пожав плечами, Тревельян обратился к инженерной группе, в которой было трое: Джикат Ду, Теругга и Кафингар Миклан Барахеш.

Все – терукси, очень красивые мужчины внушительного роста и телосложения. Внешне они ничем не отличались от землян, да и в генетическом смысле тоже; их метаболизм был практически адекватен человеческому, и скрещивание рас давало вполне жизнеспособное потомство.

– Ваши эксперименты надо приостановить, коллеги. Особенно те, которые проводит Кафингар Миклан Барахеш.

Этот инженер-терукси был специалистом по управлению погодой, изучавшим проблему орошения Кьолла с помощью искусственных дождей.

Джикат Ду и Теругга занимались терраформированием.

Кафингар мягко улыбнулся.

– Называйте меня Кафи, координатор. Мы восприняли земной обычай сокращать длинные имена. Если позволите… – Он пригладил светлые мягкие волосы, падавшие волной на левое плечо. – Возможно, я сумел бы справиться с нашими затруднениями. В горах, у вулканов, и в Великой Южной Пустыне есть мои установки.

Великолепно говорит на земной лингве, отметил Тревельян.

Приятный человек, улыбчив и контактен, как все терукси. Правда, его соплеменники Джикат и Теругга улыбок не расточали, что, вероятно, объяснялось запретом, наложенным на их исследования.

– У вас есть предложение, коллега Кафи? – поинтересовался Тревельян.

– Да, координатор. Думаю, я мог бы загнать этих дикарей шас-га обратно в северную степь.

– Каким же образом?

– Скажем, устроив песчаную бурю.